*…………*…………*
Янош Радзивилл прибыл к себе в расположение от короля. Был сложный разговор, даже с переходом на повышенный тон. Янош не мог сдерживаться. После того, как русские начали распускать слухи, Радзивиллу кажется, что с него смеются все вокруг. Пленные, освобождение которых вначале сочли за слабость и страх русских, принесли бумаги, в которых было написано о том, что Радзивиллы… Самый знатный род! Создавали свое имя на воровстве и лжи. Кто иной просто отмахнулся бы и все, но не гонорливый Янош.
И вот он возвращается в нервозном состоянии, а к шатру прорываются казаки и… Глупо же. Хотели бы убить, так и убили, но прилетает только большая иголка, ударяется в шлем… и все, падает на землю.
— Что это такое? — сам себя спрашивает Янош, подымая дротик. — Ай!
Неловкое движение и острие чуть кольнуло палец магната, обрекая того на мучительную смерть.
*………….*…………*
Атака поляков затягивалась и все, включая и меня, начали нервничать. Ожидание боя, порой психологически намного болезненней, чем само сражение. Если тебя учили воевать, вдалбливали движения, реакцию на события, то остается только действовать в соответствии с вложенными алгоритмами. А когда ждешь, в голову могут лезть многие страхи, фантазии. И прогнать наваждение крайне сложно. Этому нужно учиться. И в моем войске, как я думал, мало, кто умеет отринуть все и просто ждать. У меня это почти получалось. Но как у других?
Удивительное «могучее, лихое племя, богатыри» — воины улыбались, шутили, разговаривали. Я не видел уныния и мрачной настороженности, воины, как будто пришли на масленицу морды в свое удовольствие друг другу набить, чтобы после принять водки и, обнявшись, песни горланить. И ведь многие умрут уже сегодня.
Сегодня ли? Что-то ляхи слишком затягивают с атакой.
— Разведка узнала… — растерянно говорил Пожарский.
— Что? — я повысил голос.
— Взяли двоих поляков… говорят, что колдовство было от тебя… государь. Ты проклял Радзивилла и тот отходит в муках, — Пожарский смотрел на меня с ужасом.
Прилетел бумеранг. Я обвинял тварь Радзивилла, что меня оскорбил, а тут прилетает от него. Колдун… такого имиджа мне не надо, это, как билет на прыжок с Ниагарского водопада.
— Умирает? Так это Господь его покарал за то, что русского природного государя облаял. И Бог шлет нам знак, что он сегодня с нами, и что Россия была и остается Богом любимой державой, — сказал я и посмотрел на Пожарского, который силился что-то во мне рассмотреть. — Иди Дмитрий Михайлович и пусть именно так и расскажут воинам!
Пожарский не успел далеко уйти. Затрубил рог, и все подобрались. Начинался штурм.