Трое ряженных казаков дернулись в сторону и пристально посмотрели на всадников.
— Это его герб? — спросил Рысь.
— Ага рога и это… «нам советует Бог». Это слова Радзивиллов, — отвечал Егор.
— А точно плату дадут за этого Яноша и сработает твой яд? — с долей скепсиса спрашивал Зверь-Яков.
История с тем, что за голову Яноша Радзивилла русский царь назначил большую плату, аж в тысячу рублей да еще и дворянство, прокатилась раскатами грома по польскому лагерю. Русские сами распространяли это, отпустив два десятка пленных, чтобы те довели до сведения всех и каждого послание русского государя. Егор понимал, что это такой психологический прием русского командования. Вывести из себя командующего у противников, а Янош, по сути, в войсках, заместитель у короля, многого стоит его смерть, тем более, что было три тысячи воинов личной, частной, армии Радзивиллов. Ну а военачальник, которого психологически надломают, как правило, делает немало ошибок. К примеру, рационально будет отступить, но жажда во что бы то ни стало победить, чтобы наказать, подвигнет командира жертвовать людьми в угоду личных психологических травм.
Радзивиллу царь указал на место и унизил. В лицо Яношу никто ничего не говорил, но русский государь передавал, что знает о Лидзейке, который был рабом, язычником и воровством промышлял [Лидзейка — легендарный предок Радзивиллов]. Это был удар по чести Яноша, который отправлялся к Сигизмунду и требовал смерти русского самозванца, что даже близко не знает, что такое честь. То, что он, Радзивилл, сам первый позволил оскорбление, для Яноша уже было не важным. Магнат требовал срочного штурма и чтобы, не взирая на потери, закончить приступ русских крепостей смертью русского царя.
Ну а диверсанты, находясь в поисках новых задач, решили не только сделать нужное — ослабить польское войско, но сильно на этом заработать. Рысь сильно хотел стать дворянином, будучи сыном ремесленника. А Зверь, вдруг, захотел завести семью, для чего нужны были деньги, чтобы купить нормальный дом в Москве. Егору же было важно что-то сделать, а то, после операции по взрыву порохового склада, ничего путного диверсанты не совершали.
— Сработает яд, обязательно. Ты только попади! На игле такая доза, что трех коней свалит, — ответил Зверю Егор.
После операции, где большая часть отряда диверсантов погибла, было много недомолвок, сложностей в общении. Егора обвиняли в ошибке. Это продолжалось до того момента, пока отряд не взял сведущего «языка». Оказывается, что с порохом у поляков стало столь проблемно, что половину пушек вообще не планируется использовать, а у польских воинов только на шесть выстрелов из мушкетов. При этом наемники, которые свои пороховые склады держали отдельно, отказались делится даже за большие деньги. Конечно, редко какой бой требует от воина хотя бы три выстрела. Но тогда получается, что полякам уже очень скоро просто будет нечем воевать. Какой-то стратегический запас имеется, но мало.