— Что будет Тьюдо? Пожалуйста, не говорите мне, что его ждет казнь, — взмолилась я, хотя и понимала, что это глупо.
Один короткий взмах головы, означающий, что спасения нет, лишил последней надежды.
— Тьюдо — взрослый маг и знал, на что шел. Всех не спасти. А сейчас отдохни. Завтра тебе понадобится много сил, когда окажешься во дворце короля.
Бэль
Диргар ушел, а я погрузилась в отчаяние. Пыталась переварить все, что мне сейчас открылось. Сколько раз, я мечтала, что однажды найду свою семью. Что окажусь не брошенным ненужным ребенком, а случайно утерянным.
Но о таком и подумать не могла.
Голова шла кругом. Я все еще пыталась зачем-то отрицать, но в какой-то момент, просто сдалась. Поскольку ректор вынудил аншефа снять лишние путы, угрожая чуть ли не личной местью после пункта о превышении полномочий и тирады за кем в Академии стоит власть, я теперь могла передвигаться.
Светящиеся полупрозрачные веревки уже не приковывали меня к кровати, но ими были опутаны руки и ноги. Одни, чтобы не могла пользоваться магией, вторые — чтобы не вздумала бежать.
Я мелкими шажочками прошлась по пустому лазарету, поглядывая на наглухо запертую дверь, за которой стояли выдворенные из помещения стражи, и вздохнула. Уже темнеет, а на рассвете велено вести преступницу, то есть меня, во дворец на суд.
Страшно ли мне? Конечно, страшно.
Я боюсь даже представить, какие ужасы могут там меня ждать, что бы не говорил ректор касательно ценности моей…кхм… чешуи и того, что Диргары своих не бросают. Что уж говорить о Тьюдо, у которого нет даже соломинки, за которую можно ухватиться.
Нет. О нем сейчас думать нельзя иначе зареву так, что потопа не миновать.
О чем тогда думать?
Об Эмбере. Он знает правду обо мне? Не ту, что я оказалась чешуйчатой, а ту, где я вовсе не София, а Зеркало? Наверняка, да.
Злится ли? Чувствует себя обманутым и преданным? Понимает ли, почему я все усложняла? Он ненавидит меня?
Стоило о нем подумать, как запястье вновь засветилось красивым тонким рисунком. Это еще что?
Я потрясла головой, выкидывая из нее мысли об Эмбере, и рисунок тут же спрятался. Странно.
Может, мне это чудится?
Я подошла к окну, за которым уж ползла ночь. Из-за яркого света в комнате, оно превратилось из стекла в зеркало, в котором я видела златовласую девушку.
Свое истинное лицо я видела лишь раз за последние годы, когда сбежала от Эмбера, но потом Тьюдо быстро скрыл его иллюзией. Слишком быстро. Потому сейчас рассматривала вновь и вновь, как в первый раз, касаясь кончиками пальцев острого аккуратного носа, непривычно припухлых выразительных губ, густых темных бровей.