Любовь против измены — Алена Амурская

— Блин… — страдальчески шепчу под нос и кое-как поднимаюсь на ноги, оглядывая свою перепачканную одежду.

Куртка вся заляпана, джинсы тоже. Особенно сумке досталось — ее я вытянула вперед, как щит, когда падала, и мокрые комья чернозема с клумбы облепили ее густым слоем. Где-то за спиной слышится немного виноватый смешок, и я оглядываюсь на незнакомую девчонку с густыми черными волосами и чуть раскосыми глазами. Она запоздало убирает улыбку и говорит:

— Извини, это я шкурку от банана тут уронила только что. Хотела до мусорки добросить, но промахнулась. Как раз ручками перезакинуть собиралась…

Я дергаю плечом, не отвечая. Ну а что ей сказать — ничего страшного? Вообще-то это будет ложью. Девчонка не уходит, явно чувствуя свою вину, да и веселья у нее поубавилось. Стоит и смотрит, как я стряхиваю с колен и ладоней комки грязи, потом с неловким сожалением бормочет:

— Слушай, грязь лучше в туалете смыть. Я правда не хотела, чтобы так вышло… Давай помогу! — она вцепляется в мою сумку, и я с излишней силой от прорвавшегося раздражения дергаю ремень назад.

— Спасибо, но я лучше сама!

Руки девчонка послушно разжимает, и моя грязная сумка по инерции описывает энергичную дугу. А затем я слышу смачный «шмяк», когда она во что-то врезается, и сразу же после этого короткое звучное ругательство. Брошенное низким юношеским голосом. Я быстро оборачиваюсь и замираю с холодком в предчувствии неприятностей. Передо мной — невероятно красивый темноволосый парень с эффектной модной стрижкой и высокой спортивной фигурой. В руке небрежно держит черный зонт. Холодные светлые глаза смотрят на меня из-под него зло, даже презрительно. А на его идеально чистой толстовке красуется огромное безобразное пятно с ошметками земляной грязи.

— Ой… — как-то слишком испуганно расширяет глаза любительница «медвежьих услуг».

 

Глава 5. Прошлое. Роковой выбор

Маня

 

Я беспомощно взираю на незнакомого красавчика снизу вверх, потеряв дар речи от растерянности и стыда. От его жесткого взгляда по моему телу проходит леденящая лихорадочная дрожь. Никто и никогда еще не смотрел на меня с таким брезгливым презрением. Как будто я жаба какая-то болотная, от контакта с которой можно заразиться бородавками. Поежившись от неприятного ощущения, я усилием воли разлепляю пересохшие губы, чтобы сказать:

— Извини, мне очень жаль, что так получилось. Может быть, если ты сейчас быстренько замоешь пятно водой с мылом, то грязь не успеет впитаться… – и поскольку парень продолжает молчать, сжав свои красивые губы в плотную полоску, быстро добавляю: — Совет от чистого сердца.