— Я извинился. А теперь давай…
— Мерзкой тебе ночи, дорогой! — выплевываю я, не дослушав, и быстро проскакиваю мимо него.
Ну и хорошо, что он так со мной поступил. Теперь я точно знаю лишь одно. От этой больной любви точно надо избавляться. Иначе она меня саму уничтожит.
Глава 4. Прошлое. Плохая первая встреча
Пять лет назад. Маня
Октябрь. Середина осеннего полугодия. Дождь на улице льет, как из ведра, и это настоящая засада. Зонтик, как назло, я забыла дома, хотя дважды за утро вспоминала о прогнозе погоды. Но мне сегодня не до этого. Мало того, что мои родители только что развелись из-за папиной измены… Мало того, что мама и до этого к бутылке прикладывалась, а теперь и вовсе начала открыто бухать чуть ли не каждый день… так ещё и папа перевел меня из пригородной сельхозакадемии в крупнейший городской универ прямо посреди учебного полугодия. Здравствуй, «восхитительное» ощущение моей деревенской харизмы на фоне лощеной студенческой тусовки!
Я не хотела жить с папой, но оставаться в деревне с пьющей матерью, которая ненавидит меня за живое напоминание о неудавшейся судьбе — это себе врагом надо быть. А к самостоятельной жизни я пока еще не готова. Так что теперь каждый день мне приходится видеть, как папа нежничает с новой женой и покровительствует ее взрослым дочкам. А при виде меня неловко отводит взгляд в сторону, как будто я ходячее недоразумение в его жизни. Наверное, так оно и есть.
Город всегда действует оглушающе на тех, кто попал в него из деревни. Особенно если ты и по характеру вдобавок интроверт и тихоня. Обычная восемнадцатилетняя девчонка, у которой родители решили развестись прямо в самый разгар осени. И теперь ты — та самая новенькая, на которую давно перезнакомившиеся одногруппники смотрят, как на белую ворону в калошах. А уж если у тебя еще и осенняя депрессия из-за того, что вся стабильная и понятная жизнь полетела вверх тормашками, то это полный набор худшего кошмара первокурсницы. Хотя вообще-то бывает и хуже. В этом я убеждаюсь уже через пять минут, когда ускоряю шаг и заставляю себя идти быстрее.
Безрадостные мысли крутятся в голове так навязчиво, что досадный дождь кажется их материальным воплощением. Промокну, ну и ладно! Перед самым универом — огромной, пятиэтажной махиной с идеально ухоженным фасадом и широченной парадной лестницей — я наступаю на что-то скользкое и машу руками, как ветряная мельница, чтобы не упасть. Но напрасно. Меня неудержимо несет на этой скользкой фигне прямо к бордюру, о который я спотыкаюсь… И с размаху падаю на свежевскопанную клумбу с рыхлой мокрой землей, которую щедро оросил дождь. Ладонями и коленями прямо в жадно чавкнувшую грязь.