— Ты, кажется, хотел поговорить? — осторожно напоминаю я и отодвигаю полную чашку чая в сторону. — Решил, что перед этим тебе надо немного выпить?
Криво усмехнувшись, Плохишев отталкивается от стены.
— Немного?.. О нет, я бы так не сказал… — он медленно начинает двигаться в мою сторону. — Знаешь, с кем мне пришлось встретиться, когда я вышел отсюда?
Я молча пожимаю плечами, настороженно следя за его приближением.
— С моим отцом. Ему срочно понадобилось за ужином поговорить со мной в ресторане, и он выдвинул новый список ожиданий, которые его единственный сын и наследник должен оправдать здесь и сейчас. А ещё лучше — сделать это уже вчера. Вот я и решил… — Плохишев останавливается вплотную к подоконнику и накрывает мои колени ладонями, легонько их сжав, — …что такое общение не помешает хорошенько разбавить коньяком. Слишком много неприятностей за один вечер. Слишком много чужих ожиданий на мой счет за раз, Мань. Твоих, отцовских…
— И что он тебе сказал? — устало спрашиваю я.
Очень стараюсь не обращать внимания на крепкую хватку его рук, но мое предательское тело уже так привыкло к его ласкам за последнее время, что реагирует на них четко и однозначно, как проклятая собака Павлова после череды экспериментов. Приятный жар вместе с мурашками коварно ползёт вверх по бёдрам и щекочущими сладкими импульсами наполняет низ моего живота.
— Много чего. Начал с важности своей грамотно выстроенной предвыборной компании… — небрежно сообщает муж, пока его взгляд медленно скользит по моему лицу вниз и останавливается на груди, прикрытой тонким бежевым пеньюаром, — …а закончил требованием как можно скорее заделать ему внука. Отец считает, что его женатый сын с наличием глубоко беременной жены к моменту выборов значительно поднимет рейтинг народного доверия. Судя по опросам, его электорат состоит в основном из женщин за сорок, а они обожают надежных респектабельных мужчин в возрасте, которые способны продемонстрировать всему миру крепость и незыблемость семейных связей. И я должен ему в этом помочь.
— В показухе крепких семейных связей, которых не существует? — с горькой иронией уточняю я и отталкиваю его, а точнее пытаюсь это сделать, но он стоит на месте, как скала. — Это отвратительно, Марат. Я не собираюсь ни в чем таком участвовать! Особенно ради предвыборной компании…
— Я знаю, солнце. Я знаю… И ты права, нам пока рано думать о детях.
— Тогда и говорить не о чем. Политические планы твоего папочки меня не интересуют.
— Тогда, может быть, тебя заинтересует другое? Например, то, что в баре сразу две красотки липли ко мне, как невменяемые. Но ради тебя я их отшил. Ты довольна?