— Мне без разницы, что вы там собирались или не собирались, — враждебно парирую я, отступая понемногу в сторону выхода из парка. — Нечего было хватать ребенка за одежду. Она вам не котёнок бездомный!
— Бля-я-ядь… — шипит Оглымов, не обращая внимания на мои слова. Он с перекошенной физиономией смотрит вслед девочке, которой уже и след простыл. — Ты хоть знаешь, чей это ребенок?! Это бомба, а не ребенок! Мне нужно было только поговорить с ней, видео записать, а ты на меня Плохиша натравила… с-сука, бля-я-я… Дура! Идиотка! — он лохматит собственную прическу с таким невменяемым видом, будто собрался в отчаянии волосы вместе со скальпом выдирать. И бормочет при этом, непрестанно оглядываясь: — Слишком рано, слишком рано…
Блин, он точно не в себе. Пора валить от него подальше подобру-поздорову, пока этот тип еще что-нибудь не выкинул. Добраться бы до оживленной части дороги напротив поликлиники, и там уже можно позвать на помощь…
Начинаю прибавлять потихоньку скорости к своему отступлению. Но увы, на последнем месяце беременности не очень-то побегаешь. И обозленный Оглымов отпускать меня не собирается. Догоняет в несколько шагов и, схватив за руку, грубо тянет в противоположную часть маленького парка. Туда, где находится обычно безлюдная грунтовая дорога в колдобинах, ведущая на окраину райцентра окольными путями.
— Куда вы меня…
— Заткнулась! — рявкает он, лихорадочно оглядываясь. — Со мной поедешь. Как гарантия, чтобы твой психованный муж не слетел с катушек раньше времени!
Страх парализующим холодом сковывает меня с ног до головы. Не смея сопротивляться из опасения подвергнуть своего малыша опасности, я шагаю деревянной походкой за Оглымовым. Чувствую себя беспомощной козой на веревке.
Господи… Что делать?! Какая же я дура, что отправилась гулять в безлюдное место! Оглымов ведь мало того, что психует сейчас из-за каких-то своих мутных политических делишек… так еще и лично на меня зуб затаил из-за той истории со слабительным! И теперь, когда я беспомощная в его власти, он мне это точно припомнит…
От этой жуткой мысли спину пробирает дрожь. Низ живота тут же стягивает слабым тревожным спазмом, и я покрываюсь холодным потом. Ложные схватки? Нет, нет, нет… только этого еще не хватало! На грунтовой дороге стоит блестящая иномарка сливового цвета. Оглымов тащит меня прямо к ней.
— Отпустите меня, — прошу я умоляющим жалким голосом, стараясь осторожно затормозить его, — пожалуйста! Я же беременна! Мне… мне в больницу надо… Кажется, у меня…
— Заткнись! — замахивается он на меня, не глядя, и я испуганно вжимаю голову в плечи. — Села в машину и рот закрыла!