Я кричу на него. Кричу на мать его Титова. На мудака, от которого зависит моя жизнь.
Че-е-ерт, я безнадежна. Нужно было выпить успокоительного или просто выпить. Глупо было думать, что я смогу вести деловую беседу с этим человеком.
— Сядь, Яна, — вежливо, но холодно приказывает он, переходя на ты, видимо, в отместку за мое обращение по фамилии.
Я буравлю его взглядом, пытаясь понять, он уже готов говорить или у нас продолжится эта тупая игра, которая до трясучки меня доведет, но в итоге возвращаюсь на место.
— Разумеется, все будет оформлено документально. С такими людьми, как твой отец, на словах я не работаю, — он с легким оттенком презрения произносит «твой отец», и я проглатываю возмущение и обиду. — Ты все понимаешь из того, что я предложил? Некрасов тебя посвятил в это?
Признаться, кроме тех слов, что «он хочет тебя», я ничего вразумительного не добилась. И под этими словами могло иметься в виду что угодно. Мои мысли бродили от самых непристойных до самых нереалистичных. Ну а что, вдруг он хочет, чтобы я трудилась на благо его компании?
— Он сказал, что я нужна вам… зачем-то, — осторожно отвечаю я. — Я могу работать у вас, быть личным ассистентом, уборщицей… Да кем скажете.
Титов удивленно меня рассматривает пару мгновений, а потом начинает смеяться. Но не искренне, смех звучит недобро.
— Боже, как наивно. Нужна… — медленно повторяет он, будто пробует на вкус это слово. — Звучит слишком пафосно, тебе не кажется? И это не совсем подходящее слово для того, что я предложил…
— Тогда посвятите меня в эту тайну, раз я здесь.
— Ты зря тратишь мое время, — качает головой, отмахиваясь от меня. — Обсуди детали со своим отцом и потом уже приходи, если осмелишься.
Такого поворота, что Титов просто не станет со мной ничего обсуждать, я не ожидала. Поэтому я пару мгновений смотрю на него, сведя брови. Ну нет, скользкий гад, мы с тобой обсудим все здесь и сейчас или я…
— Еще что-то? — он вопросительно приподнимает бровь, будто не понимает, почему я все еще здесь.
— Да! Послушайте, это ведь касается нас с вами. Я думаю, будет справедливо, если мы не будем впутывать сюда третьих лиц…
— Из-за, как ты выразилась, третьих лиц это все и делается, так что…
— Папа не знает, что я здесь… — выпаливаю, пока он не вызвал охрану, чтобы меня выпроводить. — Поэтому либо вы мне все объясняете, либо ничего не будет.
Он с задумчивым прищуром смотрит на меня, слегка покачиваясь в кресле, потом усмехается.
— Что ж, хорошо, — вдруг соглашается он и резко подается вперед.
И хоть между нами все еще стол, я едва сдерживаю порыв отшатнуться, потому что в глазах Титова мелькает что-то пугающее.