— Но… мисс… я не… — залепетал он.
— Танцуйте, Себастьян, — прошипела я сквозь зубы.
Вальсируя — хотя в нашем случае это больше напоминало попытки удержать равновесие на палубе в шторм — я не удержалась и бросила торжествующий взгляд через плечо. Ларс не сдвинулся с места. Офицер застыл среди круговерти бальных платьев, как темный монолит.
И он смотрел только на меня.
В его глазах полыхало такое темное, неистовое пламя, что у меня предательски екнуло сердце. Это был обжигающий взгляд собственника, у которого из-под самого носа нагло утащили то, на что он уже наложил лапу.
Остаток вечера превратился в восхитительную, хотя и изматывающую игру в кошки-мышки, где я с упоением дергала тигра за усы.
Я виртуозно лавировала в толпе, выстроив идеальную траекторию уклонения от любых маневров Ларса. Стоило широким плечам в мундире качнуться в мою сторону, как я изящной рыбкой ускользала за спины матрон. Я заводила до одури скучные, но невероятно оживленные дискуссии с важными дамами, раздавала ослепительные улыбки направо и налево, кокетничала с престарелыми лордами и заливисто, чуть громче обычного, смеялась над каждой их репликой.
Я танцевала на краю пропасти с единственной целью — довести Ларса до белого каления. И, судя по тому, как неуклонно каменели черты его лица, моя диверсионная тактика работала безупречно.
Ларс
В саду царила тишина.
Эльза стояла ко мне спиной, глядя куда-то в темноту аллеи. Я замер на мгновение, не решаясь сделать последний, самый трудный шаг. Просто смотрел на тонкую линию ее плеч, на то, как легкий ветер играет с ее волосами.
В горле встал колючий ком.
Кажется, я влюбился в нее заново. Если это вообще возможно — влюбиться еще сильнее, еще отчаяннее, чем раньше…
Она больше никуда не спешила. Неужели ей надоело от меня бегать? А может, это просто очередной хитрый план, красиво расставленная ловушка? Глядя на ее неподвижный силуэт, я усмехнулся своим мыслям. Если это ловушка, то я с превеликой радостью в нее запрыгну.
— Ты прекрасно выглядишь, — негромко произнес я.
— Оставь свои дежурные комплименты при себе, — мгновенно и хлестко огрызнулась девушка.
Я поморщился. Опять ошибка. Да, конечно, я должен был дать о себе знать. Каким дураком был, таким, похоже, и остался — не умею подбирать слова, когда они нужнее всего.
— Я скучал, — нервно прошептал я, сокращая расстояние между нами. Теперь я мог уловить едва заметное тепло, исходящее от нее.
Эльза резко обернулась. В полумраке сада ее глаза метали молнии, а грудь тяжело вздымалась от гнева.
— Скучал?! — процедила она. — Тогда почему ничего не написал? Ни единой строчки за все это время!