Никто из этих напудренных леди, увлеченно делящих шкуру неубитого медведя, даже не догадывался о настоящих причинах. Совет и лично Его Величество решили, что государству не нужен скандал подобного масштаба. Известие о том, что генерал пограничного гарнизона вступил в сговор с кочевниками и пытался использовать армию подчиненных виверн, могло посеять панику. Поэтому предательство Шайла тихо закопали в южных песках, а сам он превратился в безвременно ушедшего героя. А перепуганный до икоты Себастьян — в сказочно богатого наследника.
События месячной давности до сих пор казались мне липким, сюрреалистичным сном. Запах крови, треск горящих палаток… А потом, словно ураган, на юг обрушился мой отец. Грозный Даггер Ниссе не стал слушать никаких оправданий. Как бы я ни кричала, что со мной все в порядке, что я боевой менталист и должна остаться со своим отрядом, отец был непреклонен. Меня буквально за шкирку вытащили из Янтарного Простора и заперли в столице. Практику мне, разумеется, засчитали полностью, закрыв глаза на то, что я не отбыла там и половины положенного срока.
Но все это было неважно. Важно было другое.
Прошел месяц. Целый месяц!
Пальцы сжали тонкую ручку чашки… Я уставилась на свое отражение в золотистой чайной глади.
Этот невыносимый, самоуверенный, высокомерный боевик Ларс Анселл мне так и не написал. Ни строчки. Ни короткой записки. Ни-че-го.
Выдал свое душераздирающее признание под сводами пещеры, прижал к себе в самом пекле битвы, поцеловал… и остался на юге.
“Гад!” — мысленно процедила я, чувствуя, как внутри закипает жгучая обида. — “Самовлюбленный идиот. Да какая мне вообще разница? Мне абсолютно все равно! Не написал, и демоны с ним. У меня своя жизнь!”
— Милая Эльза, — внезапно прорвался сквозь гневные мысли высокий, мелодичный голос.
Я моргнула, выныривая из воспоминаний. Звон фарфора, шелест шелка и гул голосов снова обрушились на меня. Я подняла глаза — на меня в упор смотрели чуть ли не все дамы в нашей части гостиной.
— Вы сегодня не в духе, — продолжила баронесса, легко взмахнув веером. — Сидите такая бледная, задумчивая. О чем печалитесь?
— Нет-нет, что вы, — я заставила себя расплыться в вежливой, ничего не значащей светской улыбке, аккуратно опуская чашку на ореховый столик. — Со мной все хорошо. Просто немного устала.
— О, мы понимаем, — закивали леди. — Но скажите же нам, Эльза! Вы ведь знакомы с фон Кляйном? Кажется, ваш уважаемый батюшка как-то принимал его у вас дома? Что вы о нем думаете? Каков наш новоиспеченный богач вблизи?
Я мысленно представила себе дергающегося, зеленеющего Себастьяна, которого тошнит в кустах после моего рассказа о кишках виверны, а затем его же, трясущимися руками набирающего координаты портала в саду, пока я ору на него…