Глаза Матвея загорелись, и он даже перестал жевать.
– Пожарным? – переспросил с уважением в голосе. – Это как в фильмах? Где с лестницы людей спасают и по горящим домам бегают?
– Ну, не совсем как в фильмах, – усмехнулся, но в груди кольнуло. Не хотелось ворошить прошлое, но мальчишка смотрел так, будто я был супергероем. – Там больше грязи и пота, чем героизма. Но да, людей спасать приходилось. И лестницы были. Хочешь, расскажу, как мы однажды кошку с дерева снимали? Она так орала, что полдеревни сбежалось смотреть.
Матвей хихикнул, его строгий взгляд наконец сменился улыбкой. Начал рассказывать про ту кошку, которая оказалась такой упрямой, что чуть не утащила за собой пожарного, и Матвей, забыв про свой пирожок, слушал, широко раскрыв глаза.
К концу истории он уже смеялся, а Грей, почуяв веселье, начал прыгать вокруг меня, лая на невидимого врага.
– А ты не врешь? – спросил Матвей, все еще посмеиваясь, но с легким подозрением.
– Чтоб мне Грей тапки спрятал, если вру, – ответил, подняв руку, как на присяге. – Хочешь, покажу, как пожарные узлы вяжут? Веревка у меня есть, могу научить.
– Круто! – Матвей бросил велосипед и подскочил ближе, а я почувствовал, как внутри разливается тепло. Этот мальчишка был таким живым, таким настоящим, что я невольно подумал о Любе. Она воспитала хорошего парня. А вот где был его отец, оставалось загадкой.
Мы уже начали возиться с веревкой, когда услышал шаги. Поднял глаза – и чуть не выронил молоток. Любовь шла к нам, держа в руках тарелку, накрытую полотенцем, и стакан с чем-то, что подозрительно напоминало лимонад.
Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, сарафан колыхался на ветру, подчеркивая ее фигуру. Она улыбалась, и эта улыбка, была опаснее любого пожара, с которым я сталкивался.
– Матвей, ты опять пирожки таскаешь? – сказала она, но ее голос был мягким, без тени упрека. Потом посмотрела на меня, и наши взгляды встретились.
На секунду показалось, что воздух между нами заискрил, словно кто-то чиркнул спичкой. Горло пересохло, я быстро отвел глаза, но поздно – сердце уже колотилось, как у мальчишки на первом свидании.
– Это для вас, Арсений, – сказала она, протягивая тарелку и стакан. – Пирожки с яблоками. И лимонад, свежий, только что сделала. Вы тут в жару работаете, надо же подкрепиться.
– О, спасибо, – выдавил, чувствуя, как щеки начинают гореть. Господи, я веду себя, как подросток. Взял стакан, сделал большой глоток лимонада – прохладный, с легкой кислинкой, он был как спасение. – Пирожки… пахнут потрясающе. Вы, Любовь, настоящая волшебница.