Вместо этого мне снилась она.
Любовь.
В том же сарафане, с улыбкой, от которой хотелось забыть обо всем и просто смотреть на нее. Свежий воздух, конечно, творит чудеса, но я не дурак – дело было не только в нем. Эта женщина что-то во мне перевернула, и я пока не знал, радоваться этому или бояться.
– ты кто? – раздался звонкий голос, выдернув меня из мыслей.
Обернулся. Почти рядом стоял мальчишка лет десяти. Худенький, с растрепанными светлыми волосами и глазами, такими же ясными, как у его матери. Он держал в руке пирожок, откусывал от него неспешно, но смотрел на меня строго.
В другой руке он сжимал велосипедный руль, а сам велосипед валялся в траве, словно мальчик только что соскочил с него, чтобы разобраться с незваным гостем.
– Я Арсений, – ответил, опуская молоток и вытирая пот с лица тыльной стороной ладони. – Твой сосед. А ты, похоже, Матвей?
Мальчик прищурился, не торопясь отвечать. Взгляд был таким цепким, что я невольно почувствовал себя под следствием. Похвально. Он явно защищал свою территорию – и свою маму. Подавил улыбку, чтобы не показаться насмешливым.
– Ага, Матвей, – наконец сказал он, откусывая еще кусок пирожка. – А это твой пес нашу грядку разрыл вчера?
Грей, услышав, что речь, возможно, о нем, подскочил и завилял хвостом, будто его обвинили в подвиге. Я бросил на него укоризненный взгляд.
– Да, это Грей. Он… энтузиаст. Но я уже извинился перед твоей мамой. И забор вот чиню, чтобы он больше не лазил.
Матвей кивнул, но его глаза все еще изучали меня, как рентген. Он переступил с ноги на ногу, явно решая, стоит ли мне доверять.
– А ты зачем забор чинишь? – спросил он, прищурившись еще сильнее. – Он же не твой.
– Ну, – я пожал плечами, вбивая очередной гвоздь, – соседская солидарность. Если Грей натворил дел, я должен исправить. А забор и правда старенький, того и гляди рухнет. Не хочешь, чтобы твоя мама споткнулась, правда?
Матвей задумался, жуя пирожок. Его брови нахмурились, но я видел, что мои слова его немного смягчили.
– А ты умеешь что-нибудь крутое делать? – вдруг спросил он, в голосе мелькнула искренняя детская любопытство. – Ну, типа… не знаю, дома строить? Или лодки? У нас на озере лодка есть, но она старая, течет.
Я улыбнулся. Вот оно, мальчишеское любопытство. Присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и Грей тут же подскочил, уткнувшись мокрым носом мне в руку.
– Дома строить не пробовал, но стулья чиню неплохо, – сказал, подмигнув. – А с лодками дело имел. Я раньше был пожарным, знаешь, а там всякое приходится чинить – от машин до старых сараев. Если хочешь, могу посмотреть вашу лодку. Может, залатаем, и поплывешь на ней, как капитан.