– Пожарный! – Верочка хлопнула в ладоши, будто выиграла в лотерею. – Люба, слышишь? Герой! Я же говорила, король пик! Сильный, серьезный, с характером. А ты: «огурцы, огурцы»!
– Вера, прекрати! – я пнула ее под столом, но она только рассмеялась.
Арсений к счастью, тоже улыбнулся, хотя в его глазах мелькнуло что-то грустное. Я вдруг захотела спросить, что с ним случилось, почему он «отдыхает», но вовремя прикусила язык.
Не лезь, Люба. Не твое дело.
Чтобы сменить тему, я схватила блюдце с баранками и сунула его под нос Грею. Пес тут же оживился, схватил самую большую баранку и начал грызть ее с таким энтузиазмом, что крошки полетели во все стороны.
– Вот, Грей, тебе награда за крота, – сказала, стараясь не смотреть на Арсения. – Но в следующий раз копай у себя на участке, договорились?
Пес, естественно, не ответил, но его довольная морда говорила сама за себя. Верочка, тем временем, продолжала свой спектакль:
– Арсений, а вы женаты? – выпалила она, и я чуть не уронила чашку. – Ну, я просто так спрашиваю, для порядка. У нас тут, знаете ли, дачный романтик витает в воздухе. А Люба у нас свободная, как ветер в поле!
– Вера! – я уже шипела, как рассерженная кошка. – Ты сейчас вообще замолчишь или мне тебя чаем облить?
Арсений рассмеялся – тихо, но так тепло, что у меня внутри будто солнышко зажглось. Он посмотрел на меня, потом на Верочку, и сказал:
– Не женат. И, похоже, Грей тоже пока не нашел свою собачью любовь. Так что мы с ним оба свободны, и тоже как ветер в поле.
Почувствовала, как сердце снова заколотилось. Он шутил, конечно, но в голосе было что-то такое… искреннее, что я невольно задумалась: а что, если?
Но тут же одернула себя. Нельзя, Люба. Нельзя.
– Ну, тогда вы точно по адресу! – Верочка подмигнула ему, будто они уже сговорились. – У нас тут и озеро, и закаты, и Люба, которая, между прочим, еще и пироги печет – пальчики оближешь!
– Вера, я тебя сейчас в озеро отправлю, – пригрозила, но подруга только расхохоталась.
Чай продолжался, и Верочка, как заправская сваха, то и дело подбрасывала в разговор спички, чтобы разжечь искры. Она рассказывала, как я однажды спасла соседскую курицу из колодца, как Матвей выиграл конкурс рисунков в школе, и даже как я однажды случайно подожгла скатерть, пытаясь зажечь свечу для уюта.
Я краснела, шипела на нее, но в глубине души не могла не признать: с ней было весело. И с Арсением, который слушал все это с улыбкой, было… уютно.
Грей, догрызший баранку, улегся у ног Арсения и начал похрапывать, будто ему этот вечер тоже пришелся по душе. А я ловила взгляды соседа и чувствовала, как внутри борются два голоса: один кричал «осторожно, не верь, тебя снова разобьют», а другой, тихий, но настойчивый, шептал: «А вдруг это и правда он? Твой король пик?»