– Помешаете? Да вы что! – Верочка уже тащила его к столу, будто он был долгожданным гостем на свадьбе. – Люба, где твои манеры? Наливай чай! Арсений, верно? Садитесь, садитесь, сейчас мы вас накормим, напоим, а потом разберемся с этим вашим огородным террористом.
Я закатила глаза, но послушно потянулась за самоваром. Арсений сел за стол, стараясь не задеть ничего локтем, и выглядел так, будто оказался в эпицентре торнадо. Грей, тем временем, улегся под столом, положив морду на лапы и глядя на нас с видом невинного ангела.
– Меня, кстати, Вера зовут, – продолжала тараторить подруга, усаживаясь напротив Арсения. – А это Люба, Любовь, наша местная королева участка и сердец. Она, между прочим, такие помидоры солит, что вы бы за них полжизни отдали! А еще она красавица, умница, и вообще, таких, как она, днем с огнем не сыщешь!
– Вера! – прошипела, чувствуя, как лицо горит, как будто я сама превратилась в самовар. – Хватит меня расхваливать, я не на рынке!
Арсений улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри что-то екнуло. Его серые глаза с легкими морщинками в уголках, смотрели на меня словно он видел что-то, чего я сама в себе не замечала. Я быстро отвернулась, наливая чай, чтобы не утонуть в этом взгляде.
Нельзя, Люба. Нельзя влюбляться. Тебя снова предадут. Найдут кого-то ярче, раскрепощеннее, как ту секретаршу.
Но сердце, глупое, стучало так громко, что, кажется, даже Грей его слышал.
– Ну что вы, Вера права, – сказал Арсений, принимая чашку. – Участок ваш, Любовь, впечатляет. Я, правда, не эксперт, но морковь у вас знатная. Жаль только, что Грей решил ее… э… рекультивировать.
Фыркнула, не удержавшись. Его неловкая попытка пошутить была такой искренней, что злиться на пса уже не получалось.
– Рекультивировать – это мягко сказано, – ответила, садясь напротив. – Он там, похоже, целый котлован вырыл. Может, он у вас клад ищет?
– Если найдет, поделимся, – усмехнулся Арсений, и я снова поймала его взгляд. На этот раз он не отвел глаза, а мои щеки снова предательски покраснели снова.
Верочка, конечно, не могла упустить момент. Она наклонилась к Арсению, хитро прищурившись:
– А вы, Арсений, чем занимаетесь? Небось, какой-нибудь герой? Пожарный, спасатель? Или, может, плотник? Вон, молоток у вас в руке, как родной смотрится!
Я чуть не поперхнулась чаем. Верочка была неисправима и беспородная. Арсений, к его чести, не растерялся, хотя по его лицу пробежала тень. Он откашлялся и ответил:
– Был пожарным. Теперь… отдыхаю. Дом в порядок привожу. Грей вот помогает, как умеет.