После того как наш танец с Жасмином прервали, мы с Дельей еще какое-то время блуждали по празднику в компании друзей Ария. Парни из морского королевства вели себя на редкость галантно. Возможно, принц лично пообещал лишить их пары пальцев за любое проявление дерзости или чего похуже.
Но даже в этой шумной и веселой толпе, мысли неизбежно возвращались к оборванному разговору. Вопросы жгли изнутри, слишком медленно плавя перегруженный мозг.
Почему принц так долго не видел отца? Известно ли королю Юга о махинациях собственного брата? И, что важнее всего, догадывается ли Лэтэлин, что южный советник, скорее всего, ведет двойную игру за спиной своего правителя?
Попасть в покои Жасмина незамеченной было невозможно, но любопытство выкручивало мне кости. Решившись на отчаянный шаг, я надеялась выведать хотя бы крупицы полезной информации у брата. Набросив халат прямо поверх миниатюрной пижамы, я босиком выскочила из комнаты и вихрем пронеслась по темному коридору к лестнице.
Покои Лэтэлина располагались этажом выше — всего два коридора и один лестничный пролет. Вокруг царила тишина, лишь с гостевого этажа едва доносились отголоски чужого смеха. Либутовые шарики на стенах теснили сумрак, а в узких мансардных окнах кружила снежная крошка, бросая на стены живые, танцующие тени. Оказавшись перед ослепительно белой двустворчатой дверью, я коротко стукнула по серебряной ручке и вошла, не дожидаясь разрешения брата.— Какого черта?! — Лэтэлин подбросило на кровати. Одним резким движением он избавился от девицы сидевшей на нем сверху, и та, подобно рыхлому сугробу, сползла на пол, эффектно распластавшись по белому мрамору.
Какое досадное приземление. А ведь еще утром эти шоколадные кудри задорно подрагивали, пока их обладательницу, не стесняясь лишних глаз, вовсю тискал советник Юга. — Я… я просто… — На секунду я лишилась дара речи, но стоило мне встретиться взглядом с перепуганным Лэтэлином, как оцепенение смыло волной хохота. Вся его королевская спесь испарилась, оставив лишь растерянного парня, пойманного на месте преступления.
Наспех завернувшись в халат цвета ночного неба, чтобы прикрыть остатки достоинства, брат коротким жестом указал девице на выход. Та одарила меня взглядом, полным праведного гнева, но инстинкт самосохранения вовремя взял верх. Вскочив, она сгребла в охапку свои тряпки и пулей вылетела из комнаты.Что ж, я явно помешала хорошему сексу.— Что стряслось, Адрина? — выпалил Лэтэлин.
В его голосе недовольство мешалось с густым, едва скрываемым смущением. Он принялся сканировать меня пристальным взглядом, выискивая видимые раны или следы катастрофы, только бы найти оправдание моему бесцеремонному вторжению.