Я задумался. Действительно, почему бы и нет?
… К концу второй недели я вошёл в ритм. Утро начиналось с того, что я ставил чайник, вливая в него чуть-чуть Силы, подогревая магией — вода закипала за пару минут. Пока заваривался чай, я выходил во двор, мысленно проверял состояние кур и гусей — так, без особого напряжения, просто «видел», всё ли в порядке. Потом — козы. Вот с ними было сложнее. Две молодые козочки, которых Татьяна приручила, явно скучали без хозяйки. Ели плохо, блеяли тоскливо.
— Придётся тебе их доить, — заметил Василий, глядя, как я пытаюсь уговорить самую строптивую взять корм из рук.
— Я? Доильщик? — возмутился я.
— А кто? Я на себе трактор таскаю, мне некогда. Или зелья свои вспомни. Может, есть какое, чтобы коз успокаивать?
Я попытался перемолвиться с Ратибором. Наставник молчал, но я чувствовал, что он этак гаденько ухмыляется.
— «Есть одно зелье, — наконец сказал он. — На мелиссе и пустырнике. Но оно не для коз. Оно для людей. Хотя… попробуй. В малых дозах. Только не переборщи, а то заснут, и молока не получишь».
Я сварил отвар. Крайне несложный в приготовлении. Слабый, едва уловимый запах. Добавил в питьё и побрызгал на сено. Козы понюхали, с опаской, но потом принялись жевать. И правда — успокоились. Через час я уже сидел на низеньком табурете, пытаясь сообразить, как правильно доить, а Василий притащил фотоаппарат «Смена −8», чтобы заснять это на память.
— Для истории, — пояснил он, ухмыляясь. — Покажу Татьяне, как ты её козочек обихаживаешь.
— Только попробуй! — пригрозил я, но беззлобно.
Руки уже привыкали, молоко тонкой струйкой било в ведро. Не так ловко, как у Аннушки, но вполне сносно.
… К вечеру я сидел на крыльце, смотрел на закат и перебирал в голове дела. Прицеп почти готов — Василий обещал на неделе поставить новую резину. Заказы на зелья расписаны до конца месяца. Татьяна приезжает через день, учится, старается, помогает по хозяйству и привозит травы. Если что, я ей новенький мопед купил, «Карпаты», с переключением передач на руле, а Васька его так отладил, что он с первого тычка заводится. Все Татьянины возражения погасил простым житейским подходом — это не подарок, а аванс за травы. Только тогда приняла. Ратибор доволен — трав навалом, мой резерв растёт, скоро перейдём к более сложным снадобьям
— «Ты стал спокойнее, — заметил наставник, возникая рядом. — Раньше метался, дёргался. А теперь — как старый дуб. Корни в землю пустил».
— Это ты про коз? — усмехнулся я.
— «И про коз тоже. Но не только. Ты понял, что сила не только в умении бить. Она в умении жить. Заботиться. Растить. Созидать. Это сложнее, чем убивать», — попрекнул он меня моим армейским прошлым.