Признаться, от этого небольшого путешествия я всего ожидал, кроме хитро загнутого гвоздя — сотки, который проколол мне шину заднего колеса.
Менять посреди поля камеру, да ещё на заднем колесе мотоцикла — то ещё удовольствие. Уработался вдрызг, устряпался в грязи, но поменял и накачал.
Моя «Ява» снова превратилась из недвижимости во вполне пригодное средство передвижения. И казалось, всё бы хорошо, тороплюсь и еду дальше, уже темнеет, а тут лось! Точней, лосиха на дорогу выскочила. Да так неожиданно, что мне ничего не оставалось, как на скорости под семьдесят попытаться избежать столкновения. С лосихой избежал… А вот с деревом… Мотоцикл полетел в одну стороны, я в другую и тут — Бамс-с-с…
— «Вроде тело неплохое досталось. Сейчас подлечу и попробую память скачать», — вот такую хрень услышал я, очнувшись.
Замер, надеясь, что пройдёт, но нет. Во мне что-то определённо менялось. Та же голова вдруг резко зачесалась, и боль неожиданно пропала.
— Летающие тарелки? — пришла мне первая же мысль, от которой я чуть было не расхохотался, но пока затаился.
Мне ещё в армии намекали, что эти «тарелки» — это отвод внимания для дураков. У нас же как, случись что-то неприятное в стране, так сразу все газеты про «тарелки» начинают верещать. Такие вот убогие манипуляции вниманием людей, но они год из года успешно работают. Чётко переключают мысли советских граждан на то, что американцы сбили такую «тарелку», и втихаря изучают её на секретном объекте, вовсе не желая ни с кем делиться тайнами.
— Так, тело в порядок привёл, теперь по-быстрому надо память реципиента скачать, пока она не начала распадаться, — продолжал бурчать голос у меня в голове, и тут действительно, побежали чёткие картинки моего детства, причём с очень большой скоростью, как бывает на ускоренной перемотке.
— Эй, глюк, а не пошёл бы ты на фиг! — не выдержал я, — Или тебя мама в детстве плохо воспитала и ты не знаешь, что в чужие воспоминания без спросу лезть не стоит? — подал я голос.
— Ты, а кто это тут у нас? Опачки, бывший вернулся. Ты же умер. Из тебя душа вон вылетела. И как ты вернулся? Может, полетишь, куда летел? — с этакой надеждой поинтересовались у меня в голове.
— Как-как, уметь надо. Я умею, уже умирал однажды. Две минуты клинической смерти пережил, так что вали откуда пришёл, тут тебе не рады.
— А я не могу, — смущённо признался голос, — Переход только в одну сторону работает и дерево меня обратно не пустит.
— Какое ещё дерево?