Вся эта картина настолько отличается от моей привычной жизни, что уже тошно становится от своих глупых мыслей.
Я ведь знаю. Знаю, черт побери. Вижу, что у этого ангела душа дьяволицы. Вижу, чего она хочет.
«Я так давно влюблена в тебя, Дан» – примерно в миллионный раз проносится в мыслях голос Софи.
Поджимаю скептически губы, застегивая рубашку. Я не должен на это вестись. Ну что, мне мало бабы в любви клялись за всю жизнь? Чем конкретно это признание ново и уникально? Какого хрена именно оно засело в башке гнойной занозой, которую непременно хочется вытащить, избавившись от инфекции?
Я психую, срывая с шеи галстук, который не удалось завязать. Привычно поправляю ворот рубашки и накидываю сверху пиджак.
Новый гребаный день. Мои нервы напряжены до предела, хоть внешне этому нет ни одного подтверждения.
Я еду в отель, точно зная, что сегодня увижу ее. И на душе гадко и радостно одновременно. Как наркоману в завязке, который твердо решил больше ни грамма, а потом вновь пустил по венам необходимую эйфорию.
Как и наркотик, Софи незаметно стала для меня той эйфорией.
Я проглядел момент, когда это случилось.
И теперь понятия не имею, что с этим делать.
Дан.
– Данис Ренатович? – просовывает в дверь кабинета голову мой искуситель – личный палач. Не удивляюсь ее обращению по имени отчеству. Уже не раз замечал, что на людях Софи соблюдает субординацию, и никак своего особого положения дочки хозяина отеля старается не показывать. В большинстве случаев.
– Заходи, – продолжаю делать вид, что занят еженедельными сводками по резервам, хотя столбцы в экселе обретают причудливые фигуры, а когда запах Софи оседает на мои ноздри, то и вообще цифры в ноутбуке плясать начинают.
С раздраженным вздохом захлопываю его крышку и отодвигаю от себя дальше. Кладу руки на стол, сцепляя их в тугой замок. Смотрю на нее.
Сидит. Улыбается.
А чего бы не улыбаться, да, крошка Софи? У тебя, наверное, все просто прекрасно? Ты крепко спишь по ночам и не думаешь о том, насколько ты аморальный урод, который на дочку друга запал.
– Дан, а как у тебя со временем? – этот ее нежный голос у меня подшипники выбивает. Софи непринужденно кладет одну ногу на другую, и я невольно скольжу взглядом по острым коленкам.
Спрячь их под стол. Бога ради.
– Конкретнее, пожалуйста, Софи, – строго прошу, взглядом ее поторапливая. И пусть примет за грубость, лишь бы ушла поскорее. У меня буквально градус в теле растет, когда она рядом.
– Я просто… – мнется несмело, достает какую-то папочку, бумажки вынимает оттуда, – просто понимаешь, у меня есть идея… Но Анжела, боюсь, не оценит. Да и не хочу, чтобы она решила, будет я какая-то выскочка. А помочь отелю папы хочу. Вот и не знала к кому с этим идти.