Сцена исчезает и все пространство заполняет огромное лицо божества. Его лучистые глаза лихорадочно сверкают и губы изгибаются в предвкушающей улыбке.
«Я окажусь в теле истинной… но этот браслет заставит меня подчиняться Клер»!
«Забудь о браслете. Ты без проблем его скинешь, Вера».
«Ты уверен»?!
«Слушай», – бог вздыхает. – «Мари ложная истинная, понимаешь? Мои собратья подстроили так, что на нее откликается артефакт. Они не хотят, чтобы драконы вернули крылья. А я нашел настоящую истинную, совместимую с Эдрианом и душой, и магией».
Божок делает многозначительную паузу и продолжает:
«Как только ты перенесешься, болезни Мари отступят, ее тело наполнится магией, а слабый артефакт-браслет перестанет работать».
Не верю божку и подозреваю подвох. Почему-то кажется, что он скрывает часть правды.
«Ну, зачем мне тебя обманывать, Вера? Это просто дешевый артефакт, который действует только на слабую крестьянку без магии».
Я молчу, так как почти передумала переноситься в Дургар. Да ну их. Я лучше спокойно тут полежу…
«Вера, я хочу, чтобы ты провела императора Эдриана через все круги ада. А дальше решай сама, как построишь свою жизнь».
Последние слова цепляют меня словно крючком и я переспрашиваю:
«И это единственная моя миссия»?
«Да».
Понятное дело, я не хочу замуж за Эдриана. А смогу я сорвать свадьбу?
«Нет, свадьбу ты сорвать не успеешь. Я перенесу тебя прямо на церемонию».
Голос божка становится оглушительным и звучит уже со всех сторон и я успеваю выкрикнуть:
– Мари умрет?! Это несправедливо!
– Для Мари ты единственный шанс, Вера. Как и она для тебя. Вы обе обречены на смерть, понимаешь? Но ее душу я отправлю на перерождение.
Я снова пугаюсь, поскольку очень приблизительно представляю, что меня ждет. Но бог Всех Миров воспринимает мое молчание как согласие и я ощущаю, что реанимационное отделение плывет.
Ох, я совсем отвыкла от движения. Ноги подкашиваются – я падаю на пол и раскрываю глаза.
Оказываются, лежу прямо посреди какой-то небольшой, красиво обставленной комнаты.
Вот только… я же уже не я, а Мари Идаль…
Я трясу головой, потому что мысли кружатся в безумном хороводе, а вместе с ними и помещение. Взять власть над телом трудно и, как только я пытаюсь встать, со стоном валюсь обратно.
Моя слабость вызывает чей-то веселый смех, откликающийся в голове громким и противным звоном.
Провожу рукой по длинному ворсу белого ковра и замечаю, что мои ногти намазаны насыщенным розовым лаком.
Какой безвкусный оттенок!
Зрение фокусируется и я поднимаю глаза. Так… действие разворачивается в маленьком старинном будуаре.