На широкой, словно шкаф, спине Лидии Блаватской, в густой тени, которую отбрасывала её фигура, под шалью шевелилось нечто.
Шаль слетела с ее плеч и мне открылось то, что Блаватская явно пыталась скрыть от человеческих глаз. Существо напоминало гигантскую шишку, затянутую в хитиновый панцирь.
Оно вцепилось в спину Лидии в районе позвоночника чуть ниже лопаток. Платье в месте, где оно держалось было разорвано и сыро. В такт его движению двигались голова и руки женщины.
Эта тварь, словно кукловод, управляла медиумом! Когда Лидия «впадала в транс», тварь меняла ее голос.
Самое страшное было в том, что Лидия, возможно, считала себя настоящим медиумом. Она не знала, что её «дар» — это тяжелое, склизкое существо, которое годами сидит у неё на закорках, питаясь её жизненной силой и эмоциями её клиентов.
— Это «Шепот», — определил Лука со знанием дела. — Редкая, хоть и не особо опасная для нас с вами дрянь. Ему нужно большое тело, чтобы прятаться за ним, как за щитом. Он жрет её здоровье, а взамен дает ей эти дешевые фокусы. Он туп, как твои помощники, Анна…
— Мне напомнить, что разговоры у нас с тобой только по делу? — грубо напомнила я в момент, когда хозяйка начала не своим голосом вещать, что мой покойный муж просит пролить слезы по нему.
— Всплакните, Анна Львовна. Не пожалеете. Ну, хоть для наглядности, а? Увидите тогда, как этот уродец жрёт, — словно не слыша моего приказа, продолжил Лука.
— Я этого твоего Шептуна на похороны твои приглашу. Вот там и взгляну, как он от голода сдохнет, — ответила я, уже понимая, что сегодня мне, и правда, придется поработать.
— Не Шептуна, Анна Львовна, у нас, у бесов, такие имена, знаете ли, не в почете… Шепот!
Я сделала вид, что не услышала его комментария.
— Пойди, Лука, — приказала я, рассматривая отвратительное существо, — прикрой дверь, и сделай так, чтобы ни одна душа сюда не вошла, и уж тем более – не вышла! Придется посадить эту «даму» на диету.
Лука хохотнул, показал бесу неприличный жест, и в тот же момент я услышала, как захлопнулись двери за моей спиной. Что-то хрустнуло, и я свела брови.
— Канделябриком еще ручки укрепил. Теперь точно ни туда, как говорится, и не сюда, — голос Луки, с которым я наконец заговорила, стал в разы веселее. Дело предстояло грязное, но интересное.
Лидия замолчала. Горб на ее спине приподнял верхнюю свою часть, и я увидела его «голову». Нет, это не было головой, скорее, это было «началом» этой отвратительной личинки. Ни глаз, ни носа, только небольшое отверстие, которым он водил сейчас по спине Лидии.