— Что ты? Что ты? — замахал он руками. — Не нужна мне фрейлина. Я Лизу люблю.
— Люби! — согласился я. — На фронт, как понимаю, ты уже не рвешься.
Ответом был глубокий вздох.
— Идем! — сказал я.
Елаго-Цехин оказался у себя и принял меня без промедления. На его плечах красовались новенькие погоны тайного советника.
— Поздравляю, ваше превосходительство! — сказал я.
— Спасибо, Валериан Витольдович! — заулыбался он. — И давайте без чинов. Это все благодаря вам. В долгу не останусь, увидите!
Ага! Куем железо пока горячо.
— Вам нужен хороший хирург, Порфирий Свиридович?
— Хм… — он испытующе посмотрел на меня. — Вакансий не имеется, но для хорошего человека можно поискать. Кого рекомендуете?
— Барона Засса, — я вытолкнул Мишу вперед. — Не одну сотню операций вместе сделали. Государыню, опять-таки, спасли. Грамотный и умелый врач. Ручаюсь, как за себя.
— Что ж, — произнес новоиспеченный тайный советник. — Ваша рекомендация дорогого стоит. Не возражаю. Но барон, как понимаю, служит в действующей армии?
— Да, — подтвердил я.
— Уволить его от прежней должности не в моих силах. Это вы сами, господа. Получится, за мной дело не станет.
Я поблагодарил и вместе с Мишей отправился искать Бурденко. Тот выслушал и сморщился:
— Лучшего командира медсанбата хотите забрать, Валериан Витольдович. Где замену сыскать?
— Есть она! — подключился Миша. — Красников, например, или Загоруйко. Оба замечательные хирурги. Николай Семенович еще и отменный руководитель. Это ему с его опытом следовало медсанбат возглавить, а не мне.
— Сделаем так, — сказал Бурденко. — Вы, Михаил Александрович, вернетесь в медсанбат. Передадите коллегам полученные здесь знания — зря, что ли, учились? — определитесь с заменой и пришлете мне рапорт. Я его подпишу. Согласны?
— Да! — сказал Миша и заулыбался.
Вот и хорошо, Миша нужен здесь. Сам я не разорвусь, а он обучен моим приемам и методам. Будет кому внедрять новации в медицине. Мы отправились в зал, где фронтовые врачи делились опытом. Слушал я с удовольствием. Переливание крови и раствора Рингера, можно сказать, вошли в практику. Выступавшие в один голос говорили об их полезности. Хвалили лидокаин и еще больше — сульфаниламид. В госпиталях стали применять капельницы — пока самые простейшие: стеклянная бутылка, резиновый шланг и игла. Экая невидаль, скажете? А вы знаете, что в нашем мире они появились только в 30-х годах прошлого столетия, а в массовый обиход вошли и того позже? При всей примитивности устройства — эффективное средство для внутривенных инфузий. Это вам любой алкоголик, которого выводили из запоя, подтвердит. Сарказм…