— Я обращаюсь прежде всего к абитуриентам незнатного происхождения, — продолжил директор голосом, ставшим жёстче и чётче. — Не все из вас могут до конца осознавать серьёзность мероприятия, в котором вы принимаете участие. Поэтому скажу прямо: попытка обмануть систему здесь — это уголовное преступление. И наказание за него будет соответствующим. Всем всё ясно?
Ответом ему стала звенящая тишина.
— В таком случае, — директор развёл руками, и где-то под потолком прозвенел колокол. Наши планшеты одновременно активировались. — Время пошло. Желаю всем удачи!
Я сразу, не торопясь, но и не мешкая, взял стилус и уставился на экран.
Первым делом — оценить структуру. Пять блоков: «История эрикс-искусств», «Теория воображения», «Основы пространственного моделирования», «Этические и юридические аспекты применения эрикс-искусств», «Общие знания».
На каждый блок — разное количество вопросов, от десяти до двадцати пяти. В сумме — девяносто.
И начать я решил с самого неприятного. С истории.
Вопросы пошли один за другим, и не на все я мог ответить. Де-факто, я хоть и подтянул этот предмет за последнюю неделю, но закрыть абсолютно все пробелы не мог физически.
Даты основания первых академий я знал. Имена ключевых изобретателей, конструкторов и прочих — тоже. Последовательность Первой мировой войны с её последствиями — ноль проблем. Но когда пошли вопросы о второстепенных конфликтах, малоизвестных реформах и проблемах с формированием законодательной базы «нового мира», я начал спотыкаться, как последняя сволочь.
Умом я понимал, что как раз эти вопросы были тут для упрощения набора проходных баллов: формулировка, звучность, какие-то отголоски знаний в голове указывали на то, что только совсем уж бездарь не даст на них ответов.
Но итог был неизменен: я ответил на семнадцать вопросов из двадцати пяти, не став молоть чушь там, где ничего не знал, и сэкономив тем самым себе время.
«Первые двадцать минут — минус».
Я перешёл к следующему разделу — «Теории воображения», сходу ощутив себя в своей стихии. Вопросы о концентрации, управлении образом, подавлении фоновых мыслей, физиологии в отношении разума — всё это было мне знакомо на уровне столь глубоком, что я бы мог пачками эти тесты клепать сутками напролёт. Но не обошлось и без проблем, так как ответы на вопросы о взаимодействии катализатора и подсознания я брал «из головы», надеясь вывезти на чистом опыте.
«Пространственное моделирование» оказалось самым простым из всего списка. Задачи на построение многомерных объектов, расчёт объёма и массы, определение расстояния, логические задачки с подвохом — не было ни единого шанса на то, что я провалился хотя бы с одним вопросом.