— Нет, нет, бабушка, он все может. Он будет дарить мне платья раз в два месяца… — счастливо и неразумно прошептала Ровена, следя за дверью.
Сердце билось. Четыре дня, четыре самых долгих дня сейчас закончатся. Сейчас… Три, два, один… Сейчас?
— Только раз в два месяца? — со священным ужасом повторила баронесса и трагично положила руку в район сердца. — А какие именно, ты не уточняла?
— … будет дарить, когда сделает предложение, — зачарованно поправилась Ровена. — И он обещал построить дом. С ледником.
— А ты уточнила, из чего он планирует строить?
— Я забыла… — пролепетала Ровена. Все ее внимание сосредоточилось на двери.
«Дверь, дверь, дверь, Арсиний…»
Хлопок. Ровена вздрогнула.
«Он здесь…»
С этого момента она больше ничего не слышала, хотя бабушка говорила прямо в ухо.
— Еще и память… Милая, ты еще так неопытна, возможно, под воздействием, тебя же кусали пауки, мало ли что попало в кровь… Яды… А я-то знаю, что дома строят и из хвороста, и из грязи… Да из чего только не строят! В ход пускают навозные лепешки, солому… Иногда «дома» даже просто вырывают в земле! Да, представь себе. Называют нору священным словом «дом». Какое-то жилище можно построить и из штор, вот только как в нем жить?
Бесконечные рассуждения баронессы прервал Мирн, вставший в дверях в торжественном белом сюртуке. Лицо лакея странно перекосило: с презрительно-уверенного выражения на недоуменно-вопросительное.
— Бэр К-кэйлус…! — в тоне послышались отчетливые неуверенные нотки.
— Мирн, он совсем не Кэйлус… — забыв, что должна сидеть, Ровена поспешно встала, поправляя платье, и остолбенела.
Вошедший в гостиную молодой мужчина только напоминал Арсиния. Исчезли неровные вихры, теперь волосы были мастерски острижены — почти полностью убраны у висков и удлинены на макушке, открывая упрямое лицо с выделяющимися скулами.
В ушах засвистело, запело.
Ничего похожего на куртку из мешковины не было. На плечах мужчины сидел классический приталенный темно-серый камзол, под которым белоснежно сияла дорогая сорочка. Оторопев, Ровена машинально отметила качество ткани, пошив…
Нет, это не одежда солдата…
И главное, от гостя подавляюще разило Силой, которой раньше не ощущалось. В помещении стало отчетливо тесно, будто вместе с мужчиной в гостиную втиснулась невидимая туша многотонного ящера. Ничего не понимая, Ровена приоткрыла рот.
— О-о? — издала звук бабушка.
— О-о! — откликнулась Дездрона.
Ровена хлопнула ресницами.
Голубые глаза мужчины оглядели дам и остановились на Ровене. Острые вершины губ чуть двинулись в улыбке.
— Позволю себе заметить, что молодой человек после посещения Фадии изменился… — аккуратно заметила баронесса, поднимаясь. Она с интересом приглядывалась к высокому гостю. — Нет, положительно… Там его весьма удачно… переодели. Так-так…