Мужские губы с острыми вершинами нежно поцеловали ее в шею. Ровена застонала от негодования и тоски.
— Как ты посмел! Не трогай меня! Я никогда тебя не прощу!
Подхватив под бедра, Арс прижал Ровену спиной к дверному полотну, приподнял повыше, зажал, обнимая. Извиваясь, Ровена сопротивлялась, отталкивая, колотила плечи.
— Почему ты скрывал⁈ Почему не сказал⁈ Ты смеялся? Смеялся надо мной? Ты… Ты торговался насчет платьев!
Горя от возмущения, Ровена махнула кулаком, целясь в наглый голубой глаз. Молча поймав запястье, Арс мягко отвел его назад. Ровена дергалась, сопротивлялась, отворачивалась. Дверь дрожала и содрогалась.
На первом этаже две леди усердно хрустели сухарями с яблоками, стараясь не прислушиваться.
— В моей юности это называлось глушением, — невозмутимо поведала старая леди, усердно работая челюстями. — Так вот, Рона, нас с покойным бароном приходилось глушить несколько раз на дню. Эх, были времена!
Она хихикнула. Баронесса Дездрона зажмурилась и сунула в рот сухарь, усердно глуша для себя уже свекровь. В эту минуту домой невовремя вернулся хозяин. Бросив сухари, леди синхронно подскочили. Едва вступившего на порог барона Тиренниса, подхватили с двух сторон и, не слушая вопросов, силой принудили отправиться на прогулку. Барон ничего не понимал. Оттаскивая сына от его собственного дома, баронесса без устали вещала, как полезно гулять по сугробам на свежем воздухе и как вредно для здоровья не слушать мать.
— Почему ты молчишь? — шептала Ровена. — Оправдывайся! Оправдывайся же… Говори же, что… Что-то… Вымаливай прощение! НУ! Ты боишься? Ты трусишь? Трусишь?
Горячие губы продолжали зацеловывать шею, щеки, глаза, губы, мешая сосредоточиться, не позволяя качественно сердиться и расстраиваться. Бедра притискивали бедра. Силы таяли.
— … скажи, что виноват. Я же не должна говорить за тебя… — голос Ровены слабел. — Скажи хоть что-нибудь… Что у тебя не было возможности… Что ты не имел права… Арсиний! Арс… Ну же… Арс…
Она уже гладила его по голове, пропустив момент, когда он разжал руки. Коготь Дракона разорвал крепко зашнурованный корсет. Арс оторвался на секунду. Расширенные зрачки лихорадочно зияли.
— Плевать на титулы. Ты выбрала меня не за титул. Я тебя — тоже. Ты очень красивая. Платье… тоже. Давай его снимем… Веночка, я соскучился. Очень.
О том, что все происходит не просто так
После десятков дней бесконечных диалогов, Эльзас заявил, что примет историю баронессы как правдивую — при условии, что баронесса Ровена подтвердит отсутствие брачных обязательств с Фадией. Эльзасцы предложили доказать это новым браком, даже галантно предложили претендента со своей стороны. Первым предложение прочитал глава дипломатического кабинета — барон Тиреннис.