— Ладно, иди, — устало вздохнул инквизитор. – Подумаем… Стой, из города никто не вернулся?
— Никак нет, герр патермейстер, — отозвался Йохан и сочувственно глянул на Стаса. – Так еще и времени мало совсем прошло. Ежели герр капрал велел до городских стен все прочесать, это дело не быстрое!
— Иди, — повторил Моргенштерн и тоскливо посмотрел на кофе, который уже и пахнуть перестал.
Во всяком случае, крыса воняла гораздо гуще и убедительнее. Стас вроде бы принюхался, но желудок нет-нет да и подкатывал к горлу, так что даже хорошо, что в нем давно уже ничего не было.
Дождавшись, пока Йохан уйдет, патермейстер взял бумагу с крысой за уголки и все с той же каменной физиономией снял со стола на пол. Закупорил принесенный флакон пробкой и обратился к секретарю:
— Кстати, господин Фильц, как получилось, что вы пропустили всю суматоху? Я полагал, в капитуле от вас ничего не может укрыться.
Ехидства в его голосе не было, возможно, потому и секретарь ответил почти нормальным тоном, только слегка недовольным:
— Да если бы! Кто-то ищет крыс и котов, кто-то – гармонию между физическим и духовным… – Он насмешливо покосился на Стаса. – А я, извольте знать, целый час провел в погребе над останками дохлой ведьмы. Художник заболел и слег, портрет с натуры написать не выйдет, но перечень примет составить-то можно. Так я, во всяком случае, был уверен – и совершенно напрасно. Эта демоническая падаль и после смерти преподносит сюрпризы!
— Что еще? – устало вскинулся инквизитор.
Секретарь вместо ответа выразительно посмотрел на Стаса, который как раз решил, что «квадрат» возымел нужное действие, и гормональная дурь в крови больше не мешает мыслить ясно, а значит, можно вернуться к беседе.
— Герр патермейстер, — начал он так вежливо и скромно, как только мог. – Я правильно понял, что эта крыса и была той девочкой? Или девочка превратилась в крысу? – Он дождался, пока инквизитор с секретарем обменяются взглядами, и так же ровно добавил: — Я понимаю, что ваши служебные инструкции предписывают сохранять тайну. Но я ведь и так уже замешан в этом с головы до ног. Девочку видел, крыса – вот она… Кстати, почему она умерла?
— Потому что божий промысел не позволяет животным превращаться в людей, — утомленно вздохнув, пояснил инквизитор. – Это темное деяние, противное естественному порядку вещей. Демонические коты умеют подчинять себе животных, и крысы поддаются их влиянию чрезвычайно хорошо. Именно поэтому на территории капитула крыс изводят с особенной тщательностью. Тот рейтар обязан был доложить, что заметил крысу… Впрочем, уже неважно. Вероятно, крыса проникла сюда через отверстие слива, кот заранее снабдил ее оборотным зельем и научил, что сказать. Она выпила зелье, бросив пустой флакон, приняла облик девочки и попыталась выманить вас за пределы капитула. Туда, где кот получил бы над вами власть. Ну а крыса, разумеется, почти сразу умерла. Вы совершенно правильно заметили, что у животного и человека разница в размерах слишком значительна. Сначала ее тело исказилось, принимая человеческий облик, потом вернулось в прежнее состояние. Разве может обычная звериная плоть выдержать такое надругательство над божественным замыслом, согласно которому была создана?