— Оборотное зелье, — негромко сказал патермейстер. – Господин Фильц, пишите, что проверка показала явную устойчивую связь между остатками зелья и трупом крысы, найденной на территории капитула. – И добавил то ли с облегчением, то ли с удовлетворением: — Все-таки не морок, что и следовало доказать.
— Хвала Господу Вседержителю, что не морок, — буркнул секретарь. – В оборотном, конечно, тоже приятного мало, но морок – это уж совсем нехорошо. Хуже некуда, прямо говоря.
«Морок хуже оборотного?» – Стас, прикинувшись ветошью, но ловя каждое слово, сделал себе заметку. Лишней информации, как известно, не бывает, тем более в его положении. И снова задышал «квадратом»: вдох — раз, два, три, четыре… задержка – раз, два, три, четыре…
— Йохан, выражаю благодарность, — уронил герр патермейстер, и довольный рейтар вытянулся, а потом изобразил поклон, приложив ладонь в перчатке к груди. – Вместе с жалованьем получишь премию за внимательность и усердие, заслужил. Сейчас иди к кузнецу и скажи, что я велел сковать решетку для сливной трубы. Размер ячейки… чтобы крыса не пролезла!
Говорил он негромко и напряженно, зато лицо словно светилось изнутри, но не теплым радостным сиянием, а холодным, от которого светло-серые глаза казались и вовсе серебряными… Стас моргнул, потом еще раз… Нет, и правда свечение! Не очень заметное, и все-таки когда Моргенштерн наклоняет голову, вглядываясь в натюрморт на своем столе, глаза у него посверкивают, будто отражатели в свете дальних фар. Ничего себе… Это вообще что?! Выдох – раз, два, три, четыре. Задержка – раз, два, три, четыре…
— Осмелюсь доложить, герр патермейстер, не получится это. – Йохан почесал в затылке. – Крысы – они в любую дырочку пролезут. А если такую решетку сковать, чтобы крыса не пролезла, так через нее и помои не сольешь, забиваться дюжину раз на день станет.
Моргенштерн набрал воздуха для ответа… и выдохнул. Яростно-охотничье выражение на его лице сменилось неуловимо растерянным, будто инквизитор понял правоту Йохана разумом, но никак не мог смириться с идущими отсюда выводами. Стас же прикинул размер ячеек в предполагаемой решетке и молча согласился с рейтаром. Крысы пролезут. Может, не такие крупные, как эта, но дикий пасюк – зараза чрезвычайно изобретательная и трудноуловимая. А решетка с мелкими ячейками теми же кухонными отходами забьется на раз-два-три. И есть такое подозрение, что это будет личная проблема обслуживающего персонала, то есть чья? Пра-а-авильно, герр Ясенецкий, возьмите пирожок за сообразительность! И дышим, дышим… Ра-а-аз, два-а-а, три, четы-ыре…