— Ну а что тогда предлагаешь делать? — подался вперед Витька.
Я поднялся, нервно прошёлся по комнате и остановился у окна. За стеклом темнели дворы домов.
— Предлагаю действовать с головой. Сначала выясним, за что именно Макс задолжал. Может, его просто развели по полной программе и долг липовый. Тогда у нас будут хоть какие-то козыри для разговора.
— А если всё по-честному и долг настоящий? — не унимался Боря, снова затягиваясь.
— Тогда попробуем договориться о рассрочке или найдём другой выход. Главное показать этим шакалам, что Максим не одинок и за него есть кому вписаться.
— Верно говоришь, Сеня! — хлопнул ладонью по столу Колька. — Только вот если переговоры не выйдут?
Я внимательно посмотрел каждому в глаза.
— Тогда будем действовать по обстоятельствам. Но запомните одно — мы не шпана и не бандиты. Мы защищаем друга. Никто из нас первым в драку не полезет.
— А если они полезут? — тихо спросил Мишка, до этого молчавший и напряжённо слушавший разговор.
— Тогда дадим отпор, — ответил я твёрдо. — Но надеюсь, до этого не дойдёт.
И мы ещё долго обсуждали детали плана и решили ехать на первом утреннем автобусе. Всю ночь же перед этим я потом плохо спал. Так что утром встал разбитым, но на автобус не опоздал. В городе Максима мы быстро нашли — он действительно сидел в своей комнатушке общежития и боялся выйти на улицу даже за хлебом. Увидев нас на пороге, он вскочил с кровати и облегченно вздохнул.
— Парни! Родные вы мои! Как же хорошо, что вы приехали! Я уж думал всё… конец мне…
Я крепко обнял его за плечо и строго посмотрел в глаза.
— Давай-ка рассказывай всё с самого начала. И без утайки!
Максим тяжело вздохнул и сел обратно на кровать. Вид у него был измученный и жалкий.
— Понимаете… Деньги я занял не на гулянки какие-нибудь. Светке моей помочь хотел… У неё мать сильно заболела и срочно операция была нужна. А у Светки стипендия тоже не особо большая и она сама вы вытягивала все — у нее же еще брат младший.
Он замолчал и виновато опустил голову. В комнате повисла тяжёлая тишина. Я взглянул на ребят — лица были напряжены, а глаза горели решимостью. Каждый из нас понимал — пути назад нет — теперь мы вместе ввязались в эту историю до конца.
— Понимаешь, — Максим нервно хрустел пальцами, — не мог я её бросить тогда. Люблю же… А денег таких у меня нет. Вот и пошёл к этому Тихому, о нём говорили, что даёт взаймы под проценты.
— И сколько же он дерёт? — спросил я, чувствуя, как внутри медленно поднимается злость.
— Сто процентов в месяц, — тихо ответил Максим и опустил глаза.
Мы с Борькой переглянулись. Ростовщичество, наглое и циничное, как удар в лицо среди белого дня.