Вот и наступили наконец зимние каникулы. Я прибыл в Березовку уж, как пару дней назад, и сейчас убирал снег во дворе. Но вдруг услышал знакомый рокот мотоцикла. Бросив лопату, я обернулся и увидел, как Мишка на полной скорости влетает к нам во двор. Резко затормозив, он едва не опрокинулся, но удержался и тут же заглушил мотор. Лицо у него было встревоженное, а глаза бегали — что-то мне это не нравится…
— Сенька! — крикнул он, спрыгивая с мотоцикла и стягивая шапку-ушанку. — Хорошо, что ты уже дома!
Я быстро подошёл к нему, вытирая руки о засаленную старую телогрейку отца. Мне редко доводилось видеть друга в таком состоянии.
— Что стряслось-то, Миш? — спросил я негромко, стараясь не показывать волнения.
Он нервно оглянулся по сторонам, словно боялся чужих ушей, затем полез в карман и достал помятый листок бумаги.
— От Макса письмо пришло, — выдохнул он хрипло. — Он на праздники не приехал не просто так…
— Ну и что там? — перебил я его нетерпеливо.
— Сам прочти, — Мишка сунул мне письмо дрожащей рукой.
Развернул я значит листок и пробежал глазами по знакомому почерку Максима.И чем дальше читал, тем больше хмурился. Макс писал коротко и нервно — задолжал крупную сумму какому-то типу по прозвищу Тихий и теперь сидит в общежитии, да боится нос высунуть на улицу.
— Тихий… — я хлопнул себя по лбу. — Вот же влип…
— Ты знаешь его? — Мишка подался вперёд, в глазах его мелькнула надежда.
— Наслышан, — мрачно кивнул я, складывая письмо. — Говорят, бандит серьёзный. Я как-то видел, как его люди одного должника месили. Они мне тогда предлагали вместе с ними долги выбивать. Я послал их подальше…
— Значит, дело совсем труба? — Мишка побледнел ещё сильнее.
— Хуже некуда — у Тихого может даже кто-то из милиции свой быть. Мне его шавки говорили, что он человек известный в местных кругах. И если Макс ему реально задолжал, то просто так это уже не рассосётся. Хотя… Крысы в его окружении тоже имеются… Слышал я тут одну вещь, но об этом потом.
Дальше же мы молча прошли в дом. На кухне мама звенела посудой, готовя обед, а отец в кресле у печки читал свежий номер газеты. Я махнул Мишке рукой и повёл его в свою комнату. Закрыв же дверь, я сел на кровать и снова взглянул на друга.
— Теперь расскажи всё подробно. Что ещё писал Макс?
Мишка вздохнул и присел на стул у окна.
— Он занял деньги у этого Тихого ещё в ноябре. Срочно понадобились… зачем именно — не пишет. Обещал вернуть до Нового года, а теперь… — он замолчал и развёл руками.