И два часа мы месили сугробы, пока Пашка Рогозин вдруг не заорал во всю глотку.
— Есть!
Все сбежались, а Дятлов чуть не разревелся от облегчения. Снаряд лежал в сугробе, как медведь в берлоге.
— В следующий раз, — сухо бросил лейтенант, — будешь цепью к себе его приковывать.
В общем, ошибок здесь, как и прежде никто без внимания не оставлял. После обеда же нам устроили соревнования — кто быстрее очистит пушку от снега. И задача эта была простая только на словах. Снег налип на металл так, что хоть зубами грызи. Мы скребли лопатами, щетками, даже голыми руками.
— Давай, Колька! — орал я через плечо. — Покажи этим соням класс!
Колька Овечкин работал с такой яростью, будто не пушку чистил, а собственную жизнь от прошлых ошибок отскребал. А Пашка рядом махал руками, как мельница — доставал до всех закоулков.
— Время! — гаркнул старшина.
Колька финишировал первым. Его пушка блестела, как новенькая с завода.
— Молодец, Овечкин! — похвалил лейтенант. — Вот это настрой.
Я посмотрел на Кольку — он улыбался уголком рта, но в глазах у него горела решимость такая, что хоть спички зажигай.
Так и летели наши дни в училище — было не до отдыха. Но все же, однажды вечером, когда занятия закончились, мы высыпали во двор. Это был последний курс и честно признаюсь, мы все устали от давления знаний, учебы и дисциплины.
Снег лежал девственно белый, будто никто по нему не ступал. И тут кто-то (уже не вспомню кто) швырнул в меня снежок. Всё тогда началось мгновенно — сорок взрослых мужиков, будущих офицеров Советской Армии, за минуту превратились в пацанов с окраины. Мы строили укрепления между корпусами, рыли мини-траншеи сапёрными лопатками, лепили снежные «патроны».
— Семёнов! Прикрой! — заорал Пашка.
Я прыгнул за снежный вал — наш импровизированный блиндаж. Леха рядом лепил снежки с такой скоростью, что казалось у него четыре руки.
— В атаку! — командует Колька и ведёт свой «отряд» в наступление.
Снежки летят веером. А мы кричим, смеёмся до хрипоты, падаем в сугробы и не думаем ни о службе, ни об экзаменах, ни о письмах из прошлого.
— Что тут происходит⁈ — вдруг раздался голос майора.
И мы замерли на месте — кто с поднятой рукой и снежком наперевес, кто по пояс в сугробе. Майор стоял на крыльце штаба и смотрел на нас так, будто увидел пришельцев с Марса.
— Товарищ майор… — начал было Колька, но не успел.
— Молчать! — отрезал майор так, что уши заложило. — Взрослые уже мужики, сержанты, а ведёте себя как первоклашки!
Мы вытянулись по стойке смирно, лица каменные, но только внутри всё бурлило от еле сдерживаемого смеха. Майор же расхаживал вдоль строя, как инспектор на разводе. Шаг — взгляд, шаг — взгляд…