По итогу я стал богаче на десять тонн золота — семь от Челарбея, и три от одобренных им семей, получил торговые преференции для рода Пылаевых сроком на десять лет, и роскошное поместье в центре Стамбула.
Великий визирь Челарбей так и светился от радости, хоть и успешно это скрывал под маской радушного хозяина. Единственное, что портило его настроение — договор о сопряжении торговых преференций со сроком службы огненных духов.
Проще говоря, если османы решат разорвать заключённое торговое соглашение, то ифриты тотчас получат возможность разорвать огненные узы с одарённым.
Но Челарбей не зря был визирем. Он отлично понимал мои мотивы и признавал их разумность. Более того, он искренне считал, что заключил великолепную сделку.
Всего лишь центнер золота за одарённого, связанного с огненным духом!
Будь я понаглее, можно было просить и целую тонну, но тогда бы я не получил союзника.
— Не обольщайся, Макс, — усмехнулся Виш. — Союзники приходят и уходят, а интересы рода остаются. И вообще, чай подходит к концу, и пора бы дать ответ.
Я посмотрел на остатки чая и поставил армуд на столик.
По сути, я и так уже выжал из этой поездки в несколько раз больше, чем планировал. Золото, торговое соглашение, дружеские отношения с великим визирем, а про пленных и вовсе молчу!
За три дня на наши корабли набилось около десяти тысяч человек! Пришлось дополнительно нанять пять кораблей.
Пленных Челарбей, несмотря на нашу изначальную договорённость, отдавал очень неохотно. Договориться с визирем я смог лишь к концу первого дня. Ценой за жизни десяти тысяч человек стали двадцать три османских рода.
Впрочем, я сразу обозначил свою позицию, касательно женщин и детей, и мы с Челарбеем ударили по рукам.
Визирь обещал позаботиться и о женщинах, и о детях, и у меня не было причин ему не верить.
В итоге Челарбей посредством чужих рук избавился от своих политических врагов и получил огненную гвардию — мечту любого султана.
Что да нескольких пожаров, то те деньги, которые занесли визирю за привязку огненных фамильяров, с лихвой хватило на тройную компенсацию.
Официальная версия гласила, что в Стамбуле открылся спонтанный Огненный Прокол, и доблестные янычары визиря ценой нескольких тысяч жизней сумели его закрыть.
Я был более, чем уверен, что Челарбей присматривается к трону султана, и мне, честно говоря, это было даже выгодно. Султан, с которым у тебя практически дружеские отношения, намного лучше любого другого султана.
Да, меня коробило, что из-за нас могла начаться гражданская война, но Виш меня быстренько успокоил. Единственная часть Османской империи, на которой скажется переворот — это султан и приближённые к нему рода.