Предплечье Мехмета обвивала татуировка огненного змея, и янычар знал, чья это заслуга.
Оказавшись в порту, я перекинулся парой слов со взмыленным Анисием, убедился, что все освобождённые пленники устроены в корабельных трюмах, нашёл Степана с Митей и только потом с облегчением выдохнул.
Осталось без происшествий дойти до Таганрога или Ростова, а оттуда порталом домой. На север.
— Отдать швартовы! — усиленный магией голос Анисима прокатился по округе, и величественные фрегаты, один за другим, начали отплывать от пристани.
«Всё, Виш, — улыбнулся я, с удовольствием смотря на удаляющийся берег. — Мы не просто выполнили задание Стелы, мы его перевыполнили!».
— А ещё, у нас теперь достаточно золота, чтобы ты сделал Полю новое тело, — напомнил Виш. — А уж затем придётся делать выбор — Пекло и всё-таки Чащоба.
«Об этом я подумаю завтра, — отмахнулся. — Да и потом, сначала нужно встретиться с Василием…».
— Кстати, о Василии, — замялся фамильяр. — Я не успел тебе сказать в первый раз, а потом поправлять тебя было уже бессмысленно…
«Ты о чём? — не понял я. — И не томи, Виш, и так голова едва соображает».
— Да как тебе сказать, — дракончик расплылся в зубастой улыбке. — На тебе до сих пор личина Василия, но представлялся ты Максом… Боюсь, при следующей вашей встрече, визирь, а точнее будущий султан… тебя не узнает.
За то время, пока мы шли к портам Таганрога, я успел связаться с Прохором и озадачить его размещением десяти тысяч человек.
Мэр Николаевска тут же запросил данные — возраст, профессия, дар, и мне пришлось потрудиться.
Да, жутко хотелось спать, да за перелёты с одного корабля на другой приходилось платить золотом, но просьбу Прохора я выполнил.
Поступил просто: нашел на каждом корабле своих Аглай — самых инициативных с ярко выраженными лидерскими качествами — и поручил им собрать требуемую информацию.
Правда пришлось раскошелиться — по двести серебряных за тысячу человек — но пока выбранные мной девушки собирали информацию, я успел выспаться и отдохнуть. Пусть меня клеймят мажором, но свой отдых я оценил дороже двух тысяч серебром.
Отослав отчет Прохору, задумался. Из десяти тысяч почти семь оказались не совсем соотечественницами. Точнее, совсем не соотечественницами. Сербия, Болгария, Венгрия, Италия, Персия и даже Африка…
Около двух тысяч пленниц планировали вернуться домой, а вот остальные выразили желание попытать счастья в Российской империи.
В итоге, на мои плечи упала забота о восьми тысячах душ. И если мои соотечественницы скорей всего разъедутся в поисках своих семей и отчего дома, то иностранки останутся.