— Поддерживаю, — кивнул двухметровый здоровяк, на котором фрак смотрелся неестественно. — Ваш род славится… склонностью к дипломатии, но сейчас не то время. Вы же не хотите встать между нами и нашими детьми?
Похоже, именно этого Бруге и добивался, но сейчас, оказавшись под прицелом напряжённых родителей, для которых здоровье детей было важнее всего на свете, герцогу пришлось отступить.
— Конечно, господа, — сто́ит отдать ему должное, Бруге умел держать удар. — Я буду ждать столько, сколько потребуется для решения вашего вопроса. Но потом князю Пылаеву придётся объясниться!
Я же, мысленно отметив, как топорно Бруге перекинул мяч в мои ворота — его род точно славится склонностью к дипломатии? — негромко произнёс.
— Когда дело касается детей, ваших не существует.
Выстроившиеся в очередь дворяне одобрительно зашептались — они мои слова оценили в полной мере. Что до Бруге, то он проигнорировал мою фразу.
— Начало партии за тобой, Макс, — протянул Виш, расправляя крылья. — Не теряй!
И дракончик, спрыгнув с моего плеча, подлетел к герцогу и… уселся ему на голову!
Я лишь чудом сумел удержаться от смешка, который в текущих реалиях был бы совершенно неуместен.
— Приветствую Вас, князь, — подошедший ко мне Герман протянул мне руку. — Предлагаю отставить этикет в сторону и перейти к делу.
— Здравствуйте…
— Герман, — с полуслова понял меня дворянин. — Прошу, называйте меня Герман.
— А Вы меня Максом.
Герман кивнул, и я, заметив в его глазах огонёк нетерпения, достал из Инвентаря зелье.
— Слушайте внимательно, Герман, — я убедился, что внимание дворянина переключилось с заветной склянки на меня, и продолжил. — Первое. Это зелье с вероятностью в девяносто процентов поможет Вашему сыну. Но платой за это будет его дар.
— Что, простите?
— Учитывая, что человек с вашими возможностями до сих пор не смог поставить сына на ноги, это значит одно, — я чуть ли не слово в слово пересказал рассуждения Поля. — Хворь поразила именно дар.
— Хворь? — прищурился Герман. — Вы завуалированно избегаете слова «Проклятье», Макс?
— Я не видел Вашего сына, Герман. К тому же я не лекарь. А раз так, то с моей стороны будет опрометчиво бросаться ничем не подтверждёнными словами.
— Пусть так, — не стал спорить дворянин. — Ваше зелье… Оно сделает моего сына… бездарным?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Одно точно. Он выздоровеет. Но ценой тому будет его текущий ранг. Если повезёт, Ваш сын, м-м-м, скажем так, откатится на первый ранг. Если нет, то полностью потеряет дар.
— На эту вероятность можно как-то повлиять?
— Увы, — я развёл руками. — Всё, что у меня есть — это рецепт Зелья, которое исцеляет физическую немощь ценой магического дара.