– И побольше, – усмехнулся Моранси. – Пуд сразу.
Я сделала неуверенный шаг вперед, все еще прибывая в легком ступоре. Не каждый день узнаешь, что в соседнем доме хранилось целое состояние. Нет, дядюшка не бедствовал и счет в банке у него имелся на очень внушительную сумму. Но осознание, что какая-то трубка с дырками стоит столько же, сколько весь Тихий тупик с землей и людьми, будило во мне все самое плохое – очень хотелось громко и некультурно завизжать, топая ногами. А потом пойти домой, запереться в кладовке и шепотом выругаться.
От входной двери раздался радостный лай. Я, наученная не одним годом общения с этой любвеобильной и добродушной собакой, резко развернулась и выставила перед собой ладони:
– Нельзя!
Дядюшка ее хорошо выдрессировал. Точнее, на отлично она знала только эту команду. Но неунывающее животное быстро нашло себе новую цель для облизывания. Тетушка так удобно лежала на полу, что по ней можно было и потоптаться. Куцый хвост радостно вертелся с бешеной скоростью, пока собака упорно тащила к своей жертве болтающуюся на другом конце поводка служанку Денизу.
– Клара! – сурово рявкнула я. – Сидеть!
Поль Моранси удивленно взглянул на меня. Но в отличие от мужчины, я прекрасно понимала, кто станет следующей жертвой. Точнее, что. А покушение на трость господина уполномоченного это статья или нет?
Эту команду собака уважала чуть меньше, но, видимо, мне удалось в голосе достичь нужного посыла. Нехотя неуемное создание примостило свою кучерявую попку прямо рядом с лицом хозяйки.
– Постойте, – визитер удивленно посмотрел, как робко шершавый язык все же прошел по щеке мадам, – Клара?
Служанка соль донести не успела. Слюнявая нежность собаки сделала свое дело. Тетушка открыла глаза и заголосила.
– Эдит! – крикнула я, пытаясь быть громче импровизированной сирены. – Воды!
Служанка, застывшая в двух шагах от хозяйки с ларчиком в руках, раздраженно закатила глаза. Но быстро спохватилась и с порозовевшими щеками побежала на кухню. Я про себя только усмехнулась, будто никто не в курсе, что она прихвостень тетушки. Регулярно на всех стучит. Поэтому и задержалась в доме дольше остальных слуг.
– Ти-хо! – опять отбил по паркету Моранси.
Хозяйка даже про истерику забыла, так гневно сверкнула глазами на порчу имущества. Зато у Денизы появился шанс утащить упирающуюся собаку вглубь дома.
– На воротник пущу! – грозно пообещала тетушка.
– Это вряд ли, – усмехнулась я. Дядюшка свою прелесть в обиду не даст никому. Кстати, появилось это гавкающее чудо в доме с моей подачи. Подарок я Карлу сделала на его юбилейные семьдесят лет, заодно и добавила стимула для ненависти тетушки.