А лейтенант, немного успокоившись, шепнул мне на ухо:
— Если вы, Николай Александрович, и ваши друзья до чего-то додумаетесь, то зайдете в советское консульство в Варне и скажете, что у вас есть сообщение по теме «Пилигрим». Там вам сообщат, что делать дальше. Желаю принять правильное решение, и удачи! — Он пожал мне руку и присоединился к группе своих, которые спускались по трапу в катер. Капитана Благоева, как они и обещали, красные забрали с собой. Ну что ж, теперь до самого порта мне исполнять его обязанности.
11 января 1942 года, 16:25, Черное море, 15 миль на траверзе Босфора. ГКП РК «Москва»
Адмирал Кузнецов Николай Герасимович
В береговой линии, которая проплывает по нашему правому борту, будто кто-то проделал дыру. Это Босфор — заветная мечта всех правителей России, начиная от князя Владимира Красно Солнышко и до Николая Последнего. Да! Но сегодня мы мирно проходим мимо, никого не трогая. Сегодня наша задача — людей посмотреть и себя показать. Последнее особо. Ибо вопль ярости немецкого командования, который оно издало после того разгрома, что мы учинили в Констанце и Мангалии, может сравнится только с ревом иерихонской трубы. А если вспомнить полыхающие нефтяные поля Плоешти… Что там конкретно творится, достоверно не известно никому. Низкая облачность мешается с жирным черным дымом нефтяных пожаров. Инфракрасная камера на самолете-разведчике показывает на месте нефтяных полей сплошной пожар, который бушует уже несколько часов, и не собирается утихать. На месте железнодорожной станции и нефтеперегонных заводов — тлеющее пепелище. Скрыть эту катастрофу немцы не в силах, и по сему поводу на радио уже успел отметиться Геббельс. Товарищи, которые прослушивают эфир, доложили, что теперь все мы считаемся дикими варварами и личными врагами фюрера. Ну и черт с ним! Как говорил бессмертный Василий Иванович, наплевать и забыть. Товарищу Сталину уже доложено о предварительных результатах операции. Окончательные же будут ясны тогда, когда станет понятно, с какой скоростью немцы с румынами смогут восстановить все то, что мы сегодня им порушили. Тушить десятки и сотни горящих нефтяных скважин — это еще та задача, которая может и не иметь решения при нынешнем уровне технологий. На сердце — покой и глубокое удовлетворение от хорошо сделанной работы.
Но торжествовать еще рано — мы будем это делать, когда вернемся в Севастопольскую базу. А пока, после всех безобразий, мы демонстрируем наш двойной российско-советский флаг. У офицеров турецкой военной разведки, которые наблюдают за нами в бинокль со скал Босфора, наверняка от удивления отвисают челюсти. Ну и пусть. Вот они мы — смотрите на нас и запоминайте.