В половине одиннадцатого рота в пешем порядке выступила из Дуванкоя по направлению к Бахчисараю. До моста через речку Качу надо было идти восемь километров. Бригада прошла их форсированным маршем за час пятнадцать. А что не пройти, если над головой висят винтокрылые ангелы-хранители. Правда, когда вышли из Дуванкоя, первая четверка куда-то улетела, но зато ей прибыла смена — два коротких пузатых аппарата с двумя килями.
У станции Сирень им пришлось немного пострелять, но немецкий взвод, не принимая боя, отступил по дороге на восток. Ничего не понимая, моряки почти бегом вышли к брошенному мосту через Качу и увидели… с той стороны, от Симферополя, лязгая гусеницами, двигались танки незнакомой полковнику Вильшанскому конструкции. Он поднял к глазам бинокль, пыль из-под гусениц порывистый ветер сносил на восток, и в оптику было отлично видно, что танковую броню густо облеплял десант в форме незнакомого покроя. Винтокрылый эскорт не проявлял к приближающимся танкам никакой враждебности и, несмотря на выпущенную в ту сторону красную ракету, просто отказывался атаковать их и обстреливать. Полковник не знал, что и думать: встречные не были похожи ни на немцев, ни на румын, ни на итальянцев. На советских они тоже походили мало… Но вот то, что кружилось сейчас в небе над головой полковника, не напоминало вообще ничего знакомого, так что он рискнул, отдал команду: «Без команды не стрелять!»
На той стороне головная машина тоже подошла к мосту и остановилась. Из люка вылез высокий военный, с него сняли какой-то явно тяжелый жилет, потом пятнистую куртку… Полковник Вильшанский поднял к глазам бинокль. Нет, зрение его не подвело: на той стороне, среди пятнистых бойцов с карабинами незнакомой модели в руках, стоял человек, одетый в советскую генеральскую шинель и папаху. Вот он властным жестом отстранил окружающих и быстрым шагом пошел через мост к морякам. По тому, как он шел, было видно, что это действительно генерал, а не просто одетый в генеральскую шинель человек.
Снова повинуясь какому-то наитию, полковник сделал вперед шаг, другой. Потом встряхнулся и, раздвинув первые ряды своих моряков, зашагал навстречу генералу.
Они встретились примерно на одной трети моста со стороны Севастополя. Генерал сунул руку за отворот шинели, и полковник вздрогнул, представляя, как сейчас на свет появится маленький офицерский «вальтер»… Но вместо пистолета генерал вытащил свои «корочки» и протянул их Вильшанскому.
— Генерал-лейтенант Василевский, Представитель Ставки ВГК.
Это было сказано таким уверенным тоном, что полковник понял, что все это правда. И перед ним стоит человек, чья власть здесь превышает власть генерал-майора Петрова и контр-адмирала Октябрьского. Представляющий тут Самого… Полковник раскрыл книжку и похолодел: все точно, настоящая! Вот и мандат Представителя Ставки вложен, коротко подписанный даже не Шапошниковым, а «И. Ст.»