Убедившись, что все идет как надо, я поворачиваюсь к старшему лейтенанту Борисову.
— А вот теперь, товарищ старший лейтенант, вы все спокойно и не торопясь расскажете на камеру и покажете, что здесь и как. Потом мы побеседуем с вашими бойцами и освобожденными из плена…
— А зачем это, товарищ капитан? — не понял Борисов. — Ведь мы уже охрану того…
— А затем, что кроме охраны существует еще и их начальство, которое тоже бы неплохо привлечь к ответственности после попадания в плен. Генерал Манштейн уже у нас в плену, а за остальными это тоже не заржавеет. Так что, товарищ старший лейтенант, начинайте.
Ирочка еще раз очаровательно улыбнулась, Андрей поднял к плечу камеру, старший лейтенант вздохнул и начал рассказывать.
6 января 1942 года. 12:15. пос. Дуванкой, позиции 8-й бригады морской пехоты Черноморского флота
Комбриг полковник Владимир Вильшанский
Этот день запомнился полковнику Вильшанскому надолго. Сначала в ответ на его донесение поступил страшный приказ контр-адмирала Октябрьского немедленно отступить на исходные позиции, вдобавок ко всему грозящий виновному трибуналом за самовольные действия.
Правда, через несколько минут к командиру бригады, совершенно запыхавшись, примчался другой посыльный, с приказом генерал-лейтенанта Василевского сдать участки на флангах соседям и продолжать наступление, имея общей целью соединение с передовыми частями отдельной мехбригады особого назначения в районе Бахчисарая. Подумав, Вильшанский выполнил приказ Василевского.
Сдав соседям свои участки на флангах немецких войск, бригада к девяти часам дня сосредоточилась напротив поселка Дуванкой, последнего населенного пункта перед Бахчисараем. Задача — атаковать и захватить. Как будто не было изнуряющих двух месяцев боев. Задача, поставленная наступательно, подняла боевой дух моряков и как будто даже вселила в них дополнительные силы. А еще надежда на помощь с неба… Которая не заставила себя ждать. Едва советские моряки поднялись для отчаянного рывка в рост на пулеметы, в небе вдруг снова появились винтокрылые штурмовики. На этот раз всего четыре. Но немцам и этого хватило с избытком. Сверкнув ярко-голубым брюхом с большой красной звездой, винтокрылые пошли в атаку двумя парами, на перекрещивающихся курсах. В немецкие пулеметные точки, бьющие по советским морякам с окраины села, снова огненными кометами полетели эрэсы. Увидев красные звезды, полковник Вильшанский слегка усмехнулся и отвесил легкий подзатыльник своему начальнику штаба.
— Эх, Петрович, а ты говорил — англича-а-а-не… Наши это, как есть наши!