Пуля попадает в плечо и разворачивает офицера на месте, бросая на пол. Может, и выживет. Дальше два солдата, целятся из винтовок. Закрываю голову рукой и иду прямо них. Два выстрела, одна пуля бьёт в руку, вторая в живот. Рывок, два удара. Оба лежат на полу.
Просто быть милосердным, когда тебя настолько сложно убить.
Проверяю плечо. Ожог от молнии какой-то… Странный. Как будто кислотой плеснули. Уже не болит, но это необычно. Применяю восстановление, рана затягивается, но на коже остаются следы. Это… Магия одарённого на меня так подействовала? Потом разберусь.
Двигаюсь дальше, пытаясь найти одержимую. Уверен, она где-то здесь. Судя по доносящимся снаружи звукам, там во всю бой идёт, отбивают атаку. Вот и хорошо, занимайтесь.
Когда увидел девушку, появилось большое желание вернуться и добить всех тех, кого я пощадил. Одержимая, держащаяся за толстый стальной ошейник, сидела в углу и смотрела прямо перед собой. Одежда на ней была нормальная, в целом, но сам вид забитого ребёнка… Сколько ей? Пятнадцать, самое большое, хотя скорее даже поменьше.
С другой стороны, она сидит на месте и не торопиться бросаться в бой, что меня полностью устраивает, но надо убедиться. Подхожу и приседаю прямо перед ней, ловя взгляд. Ноль эмоций, килограмм презрения.
Переключаюсь на оглушённых, что могут очнуться в любой момент. Мне сопротивление совсем ненужно. Всех, кроме раненого, связываю тем, что попадается под руку. Раненого одарённого приходится тащить на стол, что стоят в той же комнате, где сидела одержимая. Я не особо церемонился с раненым, но с моей силой не составило труда сделать всё аккуратно. Приступил к лечению.
Сюрреалистичная ситуация, мягко говоря. Я, непонятно кто, непонятно к чьей армии относящийся, помогаю офицеру королевской армии, которого сам же подстрелил. Лечу, чтобы раненый попал в армию республиканцев, к которым я и хочу присоединиться. И вишенка на торте — сейчас эти самые республиканцы штурмом берут траншеи, в блиндаже которых я и нахожусь. Вроде ничего важного не упустил. Ну, здесь ещё эта девочка, но это уже сущая мелочь.
Пуля застряла в ключице. Офицер спешил, насыпал мало пороха. Врач из меня был… специфический. Пулю достал, кровь остановил, зажав рану, начал заматывать.
— Я бы его убила, — неожиданно высказалась одержимая.
Я оглянулся, девушка всё так же смотрела перед собой.
— Верю. Даже не исключаю, что ты была бы права, по-своему. Но сейчас всё зависит от моей воли, а я его убивать не собираюсь. Смирись.
Закончив с раной, я вновь обратил внимание на девушку.