Я подошёл ближе и привалился к брёвнам. Осколки не могли мне серьёзно навредить, но ловить их не хотелось совершенно. И ответ удивил. Восставшие? Под столицей?
— Хартию же почти разбили… — озвучил я своё удивление.
Сержант сплюнул в грязную жижу.
— А я не про хартию. Эту ублюдки называют себя республиканцами.
Респуб…? Конрад мёртв, братья начали действовать? Похоже на то. Но надо ещё убедиться, что там за республиканцы. В то же время с королевской армией мне точно не по пути. И что делать? Взять и перейти нейтральную полосу? Не хочу я так свою живучесть испытывать. Закрыться щитом?
Прислушался к себе. И только сейчас вспомнил об Астарте. Отвык от неё за прошедшее время.
«Астарта!» — с затаённой надеждой обратился к привычной спутнице.
Что-то внутри шевельнулось. Я с облегчением выдохнул. Правда, привычного океана силы я не ощущал, энергии плескалось всего ничего, слишком много потратил, пока пробивал путь из мглы.
«Не думал, что скажу такое, но я соскучился,» — признался демонице.
А в следующею секунду получил ментальный удар. Ярость, злоба, безумие. Бессильная злоба. Демон бился в клетке, его давления я ощущал, как человек в доме ощущает бушующую за окном метель.
«Астарта?» — попробовал я обратиться к демонице, не понимая, что происходит.
Демон замер, рыкнул злобно и вновь провалился в ту бездну, из которой вылезал.
Это была она. И она не перенесла изменений. Разума в этом яростном создании я почти не улавливал. Зацикленная на ненависти тварь. В душе поселилось тоскливое опустошение. За свою вечную спутницу я переживал куда сильнее, чем за прочих. Сильнее переживал только за Олимпию, и очень надеюсь, что с ней всё в порядке.
— Эй! — окликнул меня сержант.
— Не эйкай, боец! — рявкнул в ответ. — Ты говоришь с королевским сыщиком!
Сержант вздрогнул.
— А… П-простите, сир. Но…
Он бросил взгляд на мою одежду.
— Там, во мгле, особо за одеждой не поухаживать, — объяснил.
Подошёл и осторожно выглянул, оценивая обстановку. У республиканцев движение, возможно, готовятся к атаке. Осмотрел, насколько возможно, позиции лоялистов, так их, наверное, можно называть. Как-то безлюдно.
— Они сейчас в атаку пойдут, — предупреждаю сержанта.
Убивать не хочется. Просто не хочется, какие-то случайные парни, мне они не угрожают. Обезвредить? А если перестараюсь? Да и среди них раненый.
— Ничего, пусть идут! — храбрился сержант.
Ему страшно, но не хочет показывать виду. Дурак.
— Вас маловато, чтобы отбить атаку.
— Хватит! — уверен боец. — У нас здесь одержимая. Пусть приходят! Она всех зажарит!
Так вот, на что они надеются.