— Как её зовут?
Сержант посмотрел на меня оторопело.
— Я что, дурак, у такой имя спрашивать?
Именно что дурак.
— Ладно, искать её где? Прикрою, если что.
Я глянул в траншею, но дальше шёл резкий поворот, так что видно только стены.
— Не знаю и знать не хочу! Мы специально на самый фланг ушли, чтобы подальше сидеть!
Слух уловил свисток в окопах республиканцев. Мысленно матерясь поспешил дальше по траншеям. Одержимая может устроить много проблем и обязательно устроит, а это лишние трупы. Прислушиваюсь к себе, но не чувствую быстрого восстановления сил. Придётся действовать как есть.
Солдаты в траншеях, стоило мне появиться, смотрели удивлённо, но не пытались остановить или как-то иначе препятствовать. Армия, видишь уверенно прущего куда-то мрачного мужчину — не мешай. Всего скорее это офицер и у него может быть важное дело. Мне приходилось самому задавать один и тот же вопрос: где одержимая.
Не успел, начали падать снаряды, артподготовка перед атакой. Не слишком плотно, даже скорее жиденько. Я поморщился, прикрывая глаза, чтобы не поймать очередной осколок. К счастью, меня всего лишь немного присыпало землёй.
Наконец, я оказался рядом с блиндажом. Из него как раз выходил офицер, уж не знаю, какого там звания, не присматривался.
— А ты ещё…
Задать вопрос он не успел. Я ударил ему в грудь открытыми ладонями, отбрасывая обратно в блиндаж. Шагнул внутрь сам, готовясь принять лицом пару пуль или даже заклинание.
Сначала пули, стреляли из пистолетов, два офицера. Тот, что после моего удара валялся на полу, только начал подниматься, пытаясь выхватить из сбившейся на спину кобуры оружие. Рывком сближаюсь с ним и бью по голове, стараюсь регулировать силу, чтобы не убить. Не проверяя результат, двигаюсь к следующему. Быстро, даже возникает ощущение замедления времени. Осторожный удар в молодое лицо. Совсем пацан ещё.
Заклинание, ударившие в плечо, вызывает сильную боль. Куда больше, чем должно быть от слабенького разряда молнии. Прижимаюсь к стене, уходя с прохода. Блиндаж сложный, на несколько комнат, били из перехода между комнатами.
С улицы врывается солдат, направляя на меня винтовку. Вскидываю руку, ловя пулю ладонью. Свинцовый шарик слегка обжигает ладонь, но не более того. Хватаю какую-то железку, висевшую на стене, и швыряю солдату в лицо, чтобы на время обезвредить. Офицер, прижавшийся к стене с другой стороны от прохода и, видимо, не видевший, как я ловлю пули руками, перезарядил пистолет с явным намерением в меня выстрелить.
Рывком перемещаюсь к нему. Силы у меня достаточно, чтобы мои рывки казались расплывчатым силуэтом. Хватаю за руку, не давая выстрелить, и бью лбом в лицо. Выхватываю пистолет и ударом кулака отправляю отдохнуть. Перемещаюсь к проходу и стреляю в готовившего заклинание одарённого. У моего милосердия есть предел.