Вся задумка держалась именно на этом. Убить одного — и чтобы остальные поверили , будто Кровавый целитель способен убить всех. Выжигатели не могли доказать, что это невозможно. Разработчики пусть и совершили большое зло, заперев здесь игроков против воли, но пару ценных уроков они дали. Игроки не знали, правдивы ли слова разработчиков о смерти, поскольку проверить это невозможно. Вот и Выжигатели могли лишь гадать, насколько опасен Кровавый целитель на самом деле. Он раздавил сердце один раз, но может ли раздавить вновь? Мало кому хотелось проверить это на себе.
Но план требовал меньшего зла — убить одного во благо десятка, а то и сотни остальных. Нужен был тот, кто провёл в игре немного времени — чтобы, будучи убитым, он с большей вероятностью вернулся в реальность без последствий. Если Фрост провёл здесь меньше трёх месяцев, шанс на его благополучное возвращение был высоким, хотя риски всё же были.
Вторая причина такого выбора шла рядом: новички редко носят топовый шмот. Даже с констой у Фроста не было времени, чтобы нафармить себе хорошее снаряжение. Это было видно и по шансу на успех в шестьдесят восемь процентов. Разница в заточке и статах была солидной. Это позволило пусть и без гарантий, но успешно раздавить его сердце.
После такого боевой дух защитников сразу упал на дно. Им оставалось только гадать, на какие ещё безумства способен Кровавый целитель. Деглав выбрал здраво: он решил, что разумнее сдаться, чем познавать, насколько велики границы могущества столь опасного врага.
Из раскрытых ворот один за другим выходили защитники. Их движения были медленными, плечи опущены, взгляды — потухшие. Никто не разговаривал. Никто не пытался сохранить достоинство. Деглав вышел одним из последних. держал Фрости — как отец или старший брат. Целительница то судорожно всхлипывала, то дёргалась, пытаясь вырваться. Когда они проходили мимо, Вилл уловил на себе тяжёлый, наполненный ненавистью взгляд. Следом за ним — оскал боли и ярости.
Вскоре из форта начали выводить пленников. Игроки Альянса прочёсывали внутренние уровни Гнезда и помогали тем, кому было трудно идти. Тяжело раненных не оказалось, но почти все выглядели напуганными — будто до конца не верили, что их действительно освободили.
На выходе стоял Грийс. Он держал в руках длинный пергамент и сверялся с именами: кого уже вывели, а кто ещё оставался внутри. Рядом парило особое перо — оно послушно ставило галочки там, куда мысленно указывал страж.
Из ворот вышла девушка. Ничем не примечательная: неряшливые светлые волосы с комками грязи, простая туника, следы копоти на щеке. Она шла в сопровождении двух Гладусов, озираясь по сторонам, как встревоженный зверёк.