— Именем Святого Рыцаря, призываю — остановитесь! — голос прозвучал вновь, на этот раз ближе.
Толпа зашевелилась как потревоженный муравейник. Послышался приглушённый шёпот, кто-то удивлённо ахнул. Сквозь гул доносились обрывки:
— Смотри, какие доспехи… это сколько денег такая красота стоит…
— Святой Рыцарь, он сказал…
— Да кто он вообще такой?
Тяжёлые шаги загрохотали по деревянным ступеням помоста. Вилл, прижавшийся к раме с Аргеннаром, позволил себе на мгновение высунуться. Венж взошёл на эшафот с той же решимостью, с какой рыцари из легенд врывались в логово драконов.
Юстициар окинул незваного гостя оценивающим взглядом — от сияющих серебром доспехов до светлых волос, обрамлявших доброе, но полное решимости лицо.
— Ты кто такой? — голос мужчины был холоден и резок.
— Я прибыл расследовать обвинения в адрес этого человека, — Венж кивнул в сторону Аргеннара. — Есть основания полагать, что приговор вынесен неправомерно.
Повисла мёртвая тишина. Даже толпа притихла, не веря собственным ушам.
— Что, прости? — юстициар сделал шаг вперёд, и его голос, всё ещё сохраняя внешнюю учтивость, обледенел до такой степени, что по спине пробежал холодок. — Святой Рыцарь, ты хоть понимаешь, что тут вообще происходит?
Вилл осторожно подобрался ещё ближе. Аргеннара держали в двойном плену души и тела. Душу удерживали маги, что уже вонзили в неё свои волшебные крюки, а тело держала рама. В прошлых попытках не было времени деликатно извлекать кровавого коллегу из западни, и грубость оборачивалась дебафами и потерей здоровья.
Но теперь времени было чуть больше.
Замки на зажимах светились слабым голубоватым сиянием, подпитываемые рунами на металле. Пока руны активны, механизм не откроешь, однако при себе было то, что позволяло гасить магию по щелчку. Вилл аккуратно коснулся голубыми пальцами ближайшей руны на правом зажиме для запястья. Крошечный символ вспыхнул ярче, словно в протесте, а затем погас. Замок щёлкнул едва слышно, ослабив хватку. Аргеннар дёрнулся, но обруч на лбу всё ещё держал его неподвижно. Вилл замер, боясь даже пошевелиться. Щелчок показался оглушительным, вспышка — яркой, но ни маги на помостах, ни стража, ни толпа — никто не обернулся. Все взгляды были прикованы к спору на эшафоте.
— Я, как Святой Рыцарь, требую своего суда, — твёрдо произнёс Венж. — Моя магия покажет истинную природу его деяний и степень его вины. И если Весы Справедливости склонят свои чаши к добру, вы обязаны признать это и пересмотреть приговор!
Венж говорил с такой убеждённостью и силой, что мнение юстициара и его людей уже не имело значения. Главным оружием здесь была толпа. Зевакам только подай зрелище поострее — обычная казнь вдруг станет пресной, когда сам Святой Рыцарь потребовал разбирательства. Контента обещалось ещё больше, а в вине Кровавого целителя никто и не сомневался.