— Нет, — выдохнул Вилл. — Нет, нет, нет… Это что, шутка такая?
— Что-то мы слишком невесёлые для шутки, а? — мрачно отозвалась она.
— По системным правилам, Гига — официальный правитель этих земель, — методично, словно зачитывая приговор, произнёс Кромор. — А что касается жены…
— Да, мы поженились, — закончила за него Грати. — Свадьба была системной. Так что у нас есть всё. Есть правитель. Есть его жена. И есть Кровавый Целитель, который может…
— Да вы с ума сошли⁈ — взорвался Вилл. — Вы предлагаете мне зарезать тебя в этом круге⁈ На глазах у твоего Гига⁈
— Мы лишь говорим, что путь найден, — тихо ответил Кромор. — Только и всего.
Но всё это пустые слова. Ребята намекали именно на это.
— Я сказал нет! — решительно ответил Вилл. — Если бы это был наш единственный шанс, я бы, может, и подумал! Но мы попробовали не всё. Мы что-то ищем, может, попросим помощи у Альянса. Пока не испробуем всё, я не стану тебя резать как свинью ради своего квеста!
— Кромор, — голос Грати был тихим, но твёрдым. — Оставь нас с Виллом, пожалуйста.
— Да, конечно. Загляну к Риве, она тоже что-то нашла.
Вилл внимательно посмотрел на колдуна. Казалось, что эта просьба его ничуть не удивила. Он вышел из комнаты, едва не зацепив лысой макушкой косяк, и аккуратно закрыл за собой дверь.
— Вы что творите⁈ — зашипел Вилл, едва дверь закрылась. — Что вы…
— Вилл, — оборвала она на полуслове. — Я умираю.
Вилл замер. Слова застряли в горле. Грати отвела взгляд в сторону, будто нашла что-то интересное на пустых полках.
— То есть… — Вилл с трудом подбирал слова. — Погоди, мы же это и так знаем? Но это в реале! А ты предлагаешь мне буквально вышвырнуть тебя туда, где тебя и ждёт смерть⁈ Причём ладно бы мы это сделали через прохождение игры. А здесь…
Она повернула голову, и в этот миг привычный образ язвительной, слегка отстранённой девушки рассыпался в прах. Её бледность казалась почти восковой, неестественной. Руки, безвольно лежавшие на столе, била мелкая, изматывающая дрожь — не рваные подрагивания Сигила, а глубокая слабость, которая отчаянно просвечивала сквозь твёрдость её серых глаз.
— Я умираю здесь, — с болью прошептала она.
Вилл рухнул на стол. В голове не осталось ничего, кроме каши, и все мысли, все слова и вопросы превратились в белый шум.
— Моя болезнь… она… в общем, поражает нервную систему. Уж не знаю, какие технологии здесь используются, но с первого дня я чувствовала себя здесь такой… живой, — она выдохнула последнее слово. — Но… потом я начала чувствовать себя хуже. И… похоже, триггером стал для меня сильный стресс после… после моего похищения…