Она подняла руку к лицу — быстрое движение, словно вытирала слёзы — и коротко кивнула. Послышался тихий всхлип.
— Значит так, Кровавый целитель, — голосу Гига вернулись властные нотки. — Грати остаётся. Даю слово, что тебя никто не тронет. Возвращайся к Альянсу и передай им, что изгонять тебя и твоих друзей не нужно. Пусть лишь принесут мне извинения, и конфликт будет исчерпан. Список того, что будет входить в эти извинения, передадут мои люди. Я же отдам приказ, чтобы мои войска отступали.
— Если Грати сама не против, то окей, — ответил Вилл.
Грати едва заметно качнула головой в знак согласия. Новая волна тревоги прошла по телу, заставив сердце биться чаще. И любые попытки приструнить этот бешеный стук лишь делали хуже.
Нельзя примерять на себя чужие переживания. Если кто-то переживает из-за смерти лучшего друга, это не значит, что нельзя позволить себе поплакать из-за сломанных наушников. И всё же, где-то глубоко внутри зародилось отвращение к самому себе. Сравнение своих тревог с тревогами Грати казалось настолько неуместным, настолько большая была пропасть, что казалось гадкой одна лишь мысль себя пожалеть.
Грати снова поднесла руку к лицу.
— Тимур… — надломлено произнесла она. — Я хочу тебе признаться ещё кое в чём.
— Это нужно сейчас? — спросил Гига мягко. — Давай поговорим у меня.
— Нет, — она сделала крохотный, почти незаметный шаг вперёд. — Это важно. Я… я…
В тот миг, когда растерянность исказила лицо Гига, в сознании с ослепительной ясностью вспыхнула одна-единственная мысль. Пора.
Одно движение — и склянка с золотистой жидкостью оказалась у губ. Вилл осушил её одним глотком, одновременно с этим из рукава выскользнул кинжал с искривлённым лезвием, больно оцарапав запястье.
Время словно сжалось в одну тугую, звенящую пружину. Одновременно, со всех сторон, ударила стена ненависти: огненные шары летели с одной стороны, закованные в сталь НИПы неслись с другой, а в воздухе уже плелись нити магии тьмы. Но всё это разбилось о золотистый барьер, вспыхнувший за мгновение до поднятой лавины.
— НАСТЯ! — звериный ярости рёв сорвался с губ Гига.
Вилл не обращал внимания ни на что. Одним грубым движением он толкнул Грати. Её тело ударилось о каменный пол, и в тот же миг он рухнул на неё сверху, придавив своим весом.
Удар. Ещё. И ещё. Удары были быстрыми, неумелыми, отчаянными. Короткий кинжал вяз в спине, лезвие вспыхивало тусклым багровым светом при каждом ударе. Тёплая, густая кровь хлынула на руки, на её одежду, смешиваясь с тёмно-красным узором круга. Разум раскололся. В голове не было голосов — лишь обрывки мыслей, что как осколки разбитого стекла резали изнутри.