Он замолчал, и в наступившей тишине тренировочного зала его слова прозвучали особенно весомо.
— Улыбка, — тихо позвал Намтик. — А что будет дальше?
На лице парня отразилось недоумение.
— Не понял?
— Человек может так долго идти к цели, что она становится смыслом его жизни. Но когда цель достигнута, он не знает, что делать дальше. Вы свергнете Гига — а что потом?
Вопреки ожиданиям, улыбка на лице парня стала только шире.
— Свобода, — мечтательно ответил он.
Намтик дал ему секунду помечтать, прежде чем вернуть на землю.
— А именно? — уточнил он. — Я понимаю, главная цель — свергнуть Гига. Но как вы будете жить дальше? Кто будет править королевством? И какая судьба ждёт Призванных?
Это были куда более приземлённые и важные вопросы. Арлейн на них не ответила. Казалось, что она сама и не знала, что будет потом. Её снедала одна-единственная цель, а будущего за её пределами просто не существовало. Поэтому было так важно понять, о чём думают другие, особенно ветераны Освободителей, чьё мнение могло стать голосом всего движения.
Улыбка ответил не сразу.
— Справедливость, — вновь ответил он одним словом и пояснил: — Честный суд над Гига и всеми его пособниками. Работы будет много, ведь придётся разобраться с каждым. Конечно, есть Призванные, которые ни при чём, но многим придётся доказать, что они не потворствовали преступлениям этого мерзавца на троне. Свобода — это не только благо, но и большая работа.
— А власть? — осторожно спросил Намтик.
Улыбка пожал плечами.
— Я считаю, трон по праву принадлежит королевской семье. Вот только… поговаривают, Гига выкосил весь их род до последнего человека. Так что, похоже, наследников не осталось.
— И как бы поступил ты? — мягко поинтересовался Намтик.
Улыбка на мгновение задумался, а потом его лицо снова просветлело.
— Я? Я бы сделал временным правителем нашего лидера. А потом… можно было бы провести выборы! Чтобы освобождённый народ сам решил, кто достоин править. Так будет честно.
Он опять расплылся в своей лучезарной улыбке, мыслями уже витая в том прекрасном и справедливом будущем, которое он себе нарисовал.
Разговор прервал шум со стороны входа в зал. Дверь распахнулась, и в помещение вошли четверо бойцов, сгибаясь под тяжестью больших деревянных ящиков. Улыбка тут же обернулся, и его лицо просияло ещё ярче.
— Зарн! С возвращением! — радостно поприветствовал он угрюмого на вид воина, который шёл первым. — Как у вас прошло?
Аура Улыбки была настолько заразительной, что даже суровый боец не сдержал ответной улыбки.
— Судя по всему легче, чем у вас, — пробасил он, кивнув на перевязь. — Почти без потерь. Принесли кое-что для общего дела.