Зато с Кэхилом поговорил Тад. Перед тем как двинуться в путь, он отвёл парня в сторону, за сияющий барьер из Искр. Они говорили около десяти минут, и, когда вернулись, Тад коротко сообщил, что конфликт исчерпан.
После случившегося в пещере все словно преобразились. На суровом лице Тада читался стыд, но сквозь него уже пробивалась счастливая улыбка предвкушения. Эта радость передалась и Тируше. Она крепко держала отца за руку, и на её лице тоже появилось подобие улыбки — хрупкой и светлой, как цветок, пробившийся сквозь пепел уродливого чёрного пятна на шее.
Кэхил вовсе сиял как человек, впервые увидевший солнце после многолетней тьмы. Мало того, что он вернулся в родное тело, так ещё и получил в наследство целый специальный класс, которому ещё и не требовались истязающие плоть и душу ритуалы. Что-то завидовало такой халяве, но больше всё же было радости — Кэхил и так сильно настрадался, и он заслужил такую поблажку.
Единственной, кто оставалась подчёркнуто серьёзной, была Мория. Открытого конфликта с Тадом у неё больше не было, но посматривала на него холодно, без намёка на симпатию. Почти всю дорогу она шла рядом, словно боялась, что стоит разделиться, как вновь случится беда.
Они шли сквозь бесконечный, пустынный мир, и монотонный серый пейзаж вокруг совершенно не менялся. После сорок второго потока Искр Тад нарушил молчание.
— Спасибо, Вилл, — коротко поблагодарил он.
Вилл посмотрел на здоровяка. Тот ни на секунду не отпускал руку Тируши. Язык так и чесался спросить, как он выдерживает эту постоянную, мучительную боль, но Вилл подавил неуместное любопытство.
— Это меньшее, что я мог для тебя сделать. Особенно… после всего, что случилось, — тихо ответил Вилл.
Впереди Мория о чём-то расспрашивала Кэхила — к нему у неё было более тёплое отношение. И всё же, Вилл то и дело ловил на себе её внимательный взгляд. Тад тоже посмотрел в их сторону.
— Этот парень… Он не заслужил таких страданий, — глухо произнёс он. — И если бы я обрёк его на ещё большие мучения ради дочери, то взял бы на душу страшный грех. Это было бы… неправильно. Марина бы такое точно не одобрила.
Он замолчал, и они продолжили свой путь в тишине, шагая по безжизненной серой пыли.
— Вилка. Ты не думал забрать её? — неожиданно спросил Тад.
Вилл тяжело вздохнул. Такие мысли посещали чаще, чем над головой проплывали реки Искр. Низменная, эгоистичная часть души действительно этого хотела. Жестокая логика поддерживала и шептала, что личное счастье дороже всего — и судьбы Кэхила, и тем более Тируши. Так хотелось прижаться к Морие, забрать её с собой, почувствовать её любовь — безупречную, непоколебимую, строго следующую системной инструкции «Любить Вилла».