Вилл невесело усмехнулся.
— Хотя мне кажется, что если в этом забытом мире кого и можно сожрать, то только Кэхила, который хрен пойми где прячется…
Вилл снова поднял взгляд на планету. Она горела ровным голубовато-зелёным светом, словно гигантский ночник, освещающий их крошечную группу, затерянную в этом чужом мире.
Вилл шёл, на ходу отвинчивая крышку бутылки с яблочным соком. Прохладный напиток приятно заструился по горлу, оставляя лёгкое послевкусие. Это была единственная радость, которая ещё удерживала от падения в бездну уныния. Больше не было ничего.
Слово «ничего» стало их шестым спутником — незримым, но неотступно шагающим рядом в свете безмолвной планеты. Ничего. За два дня изматывающих блужданий по странному миру они не нашли ровным счётом ничего. Ни Кэхила. Ни его следов. Ни следов вообще кого-либо — живого или мёртвого.
Сперва этот мир показался просто мёртвым. Но чем дальше они шли, тем яснее становилось: он был не мёртвым, а пустым. Словно разработчик создал его, но забыл заселить. Даже в спящем городе можно услышать звуки жизни. Даже в глухом лесу есть шорох листвы, треск веток и пение птиц. Здесь же царила абсолютная, давящая тишина. Лишь бескрайняя пустота, наполненная тревогой и бессмысленностью.
— Смотрите, опять плывут, — нарушил молчание Тад.
Вилл поднял взгляд. По небу неслись тысячи, десятки тысяч светящихся точек. Картина завораживала: словно кто-то не просто рассыпал по небосводу звёзды, но и заставил их течь могучей, беззвучной рекой. Это длилось не больше десяти секунд. А потом звёздная река иссякла, будто её стёрли с небосвода гигантским ластиком. Небо вновь стало ровного, нездорового зелёного оттенка.
Это явление повторялось каждый час. Не будь у них таймера, эти «звёздные реки» стали бы единственным ориентиром во времени. Здесь не было ни солнца, ни луны. Лишь огромный диск, неизменно висевший над головой. Из-за него казалось, что время застыло, превратившись в бесконечность.
Вилл опустил взгляд на своих спутников. Впереди, задавая темп, шёл Шрам; его фламберг, хоть и бесполезный без скиллов, привычно покоился за спиной. Сразу за стражем шагал внушительный Тад — его тяжёлая броня в нездоровом свете отливала болотной зеленью. Позади него шёл Аргеннар. Он то внимательно осматривался, то замирал на мгновение, склонив голову, будто к чему-то прислушиваясь, только было неясно, к чему именно. Тишина здесь была настолько плотной, что казалось, сам воздух пожирает любые шорохи. За два дня это начало невыносимо действовать на нервы.