Плюс ожерелье, подаренное мне Избранником Угла и сделанное Принявшей разложение, спасло мне жизнь, и я считал, что всё ещё оставался должен жене за это.
А ещё я был Ло’Онг их племени, а это многое значило — как для меня, так и для всех жителей Земель Великой Матери. Причём не важно каких племён.
— Правда⁈ — тем временем воскликнула Принявшая разложение, и я усмехнулся про себя.
«Ага, как будто ты не этого добивалась», — подумал я, но озвучивать свои мысли вслух не стал.
— Да, — кивнул ей, после чего посмотрел на Багровую росу, лицо которой просто светилось от счастья.
— Я тоже с вами! — довольным голосом произнесла она.
«Ну ещё бы!» — вновь усмехнулся про себя, глядя на счастливую дочь Утопающего в крови.
— А вот твоим друзьям лучше остаться здесь. — Принявшая разложение стала очень серьёзной. — Одно дело ты, и другое — твои друзья, — добавила она и заметно напряглась, явно понимая, что её слова придутся мне не по вкусу.
И это так и было.
— Почему? — прямо спросил я.
— Ты Ло’Онг нашего племени, а твои друзья… — Жена задумалась, видимо, подбирая подходящие слова. — Они просто… человеки, — нехотя произнесла она.
«Хм-м, значит, просто человеки…» — хмыкнул про себя.
Признаться честно, мне было неприятно слышать, что Иная так отзывается о моих друзьях, что для неё, как, скорее всего, и для Багровой росы, они всего лишь «человеки».
В то же время я никак не мог на это повлиять. Слишком уж напряжёнными были отношения у Иных с людьми, и даже тот факт, что между коренными жителями другой стороны Разлома и иллерийцами завязался условный мир, вовсе не говорил, что в отношении Иных к людям что-то изменилось.
Да, они готовы были их терпеть, пока «человеки» выгодны, но не более.
И я думал, что за то время, пока я, мои друзья и Иные путешествовали вместе, что-то в их отношении друг к другу могло измениться.
Хотя учитывая, что общались они исключительно через меня, то неудивительно, что познакомиться поближе они не смогли. Мои жёны плохо знали язык людей, а друзья — родной язык коренных жителей Проклятых земель.
«Ладно, сейчас этого всё равно не изменить», — подумал я и тяжело вздохнул.
«А вот в будущем нужно будет заняться этим вопросом», — сделал себе в памяти зарубку.
— Их одних я здесь не оставлю, — прямо заявил Принявшей разложение.
— Но…
— Это не обсуждается, — перебил её. — Они пойдут вместе со мной, — уверенно произнёс я, после чего посмотрел в сторону лагеря.
Хотя прежде чем ей так говорить, нужно было посоветоваться с остальными.
И лучше это сделать именно сейчас.
— Поговорим об этом позже, — сказал я жене, пока та не начала спорить, и, больше не говоря ни слова, пошёл в сторону лагеря, где должны быть мои друзья.