Матиас посмотрел на испуганное лицо капитана, который явно хотел ему что-то сказать, но не мог из-за того, что его лёгкие были сдавлены.
— Прощай, капитан, — спокойным голосом произнёс глава семейства Сервантес, после чего пошёл в сторону края пирса.
Оказавшись в шаге от воды, генерал западного фронта Иллерии заставил магические рамки, которые медленно плыли за ним, продолжить движение вперёд, и вскоре они оказались над водой.
Матиас посмотрел на испуганного офицера и улыбнулся, когда увидел, что тот обмочил свои портки.
— Эх, не та молодёжь нынче пошла, — произнёс он и медленно начал опускать руку, тем самым заставляя невидимые рамки тоже опускаться вниз.
— Ум-м-м-м-м! — простонал Перес, когда оказался в воде наполовину, но глава семейства Сервантес не обратил на это внимания. Он продолжил погружать тело Диего в воду, всё это время глядя в его испуганные глаза, пока вода полностью не скрыла его голову.
При этом никто из тех, кто сейчас работал в порту на Матиаса, и бровью не повёл.
Скорее наоборот: все старались глядеть в противоположную от пирса сторону, понимая, что на месте того человека они могут оказаться и сами.
— Сорок три, сорок четыре, сорок пять, — отсчитал генерал вслух, а потом сделал несколько магических жестов.
Несколько секунд ничего не происходило. Затем на гладкой поверхности воды появились первые пузыри, вслед за которыми всплыл и сам Перес.
Офицер тяжело дышал, но при этом его глаза, обращённые вверх — на Сервантеса, выражали лишь страх.
Матиас снова сделал несколько магических жестов — и невидимая рамка, созданная над капитаном, начала медленно топить его, не давая всплыть.
Генерал отсчитал положенную минуту, а затем заставил свою магию развеяться.
— Ах! Кха-кха! — голова офицера контрразведки снова показалась над поверхностью воды. — Я… Я не…
Сервантес кивнул и повторил процедуру.
На третий раз Перес мог и не всплыть, поэтому генерал закончил экзекуцию.
Он не стал топить его, но, встретившись с ним глазами, произнёс:
— Лучше тебе больше никогда со мной не встречаться. — Матиас покачал головой. — И для тебя же будет лучше, если всё, что сейчас с тобой произошло, и всё, что ты увидел, ты навсегда забудешь как страшный сон, — добавил глава семейства Сервантес, после чего огляделся по сторонам и, найдя свой корабль, на котором ему предстояло отправиться на другую сторону Разлома, уверенными шагами направился к нему.
Я внимательно выслушал Принявшую разложение и нахмурился.
— Значит, они объявили твоему племени войну… — задумчиво произнёс я, но она отрицательно покачала головой.