Затем его лицо изменилось.
Он начал хлопать себя по карманам, а потом тяжело вздохнул и вынул трубку изо рта.
— Держи. — Матиас протянул ему кисет с табаком.
— О! Спасибо, господин! — Моряк улыбнулся, и впервые за всё время глава рода Сервантес обратил внимание на зубы этого мужчины.
Мало того что все были на месте, так они ещё и белее, чем у самого Матиаса, который отдавал огромные деньги медикам-целителям, дабы сверкать белоснежной улыбкой.
А ведь моряк ещё и курил, причём не тот дорогой табак, килограмм которого стоил дороже, чем годовой бюджет средней городской семьи, а дешёвый — портовый.
Тем временем Хоакин набил трубку и закурил.
— Ох, никогда не курил ничего вкуснее! — Моряк даже закрыл от наслаждения глаза. — Спасибо. — Он протянул кисет с табаком обратно Матиасу.
— Оставь себе, — покачал головой глава рода Сервантес. — У меня есть ещё.
— Благодарю! — радостно ответил морской волк, и на его лице появилась добрая и наивная улыбка.
Такую Матиас видел только у детей.
Он и сам невольно улыбнулся Хоакину — настолько улыбка моряка была заразительной.
— Это… Господин Сервантес, можете сказать Андрэ, чтобы он перестал использовать магию? Мы уже подходим к этому нечестивому острову, и я боюсь, что если он продолжит…
— А чего сам не скажешь? — немного удивился Матиас словам капитана, ибо с матросами тот вообще не церемонился.
При этом, несмотря на то, что моряк был очень строг, он всегда был непредвзят и делал и говорил всё по делу, благодаря чему на «Мести Святой Марии» имел невероятный авторитет и уважение.
— Не могу я с ним нормально разговаривать. — Капитан почесал седой затылок. — Хоть убейте, господин, — виновато добавил он, и Сервантес усмехнулся.
— Ясно, — ответил ему Матиас. — Хорошо, я поговорю с ним. Если хочешь, обратно нас будет сопровождать другой маг, — предложил он, и глаза морского волка засветились от счастья.
— Если вам не сложно, — ответил капитан. — Ему, конечно, никто ничего не сделает, но поверьте, господин, только у меня на этом корабле железное терпение. Экипаж может и не выдержать, — произнёс он, после чего поднёс трубку к губам и затянулся.
— Хорошо, — кивнул глава рода Сервантес, ибо понимал, с чем связано недовольство Хоакина и его экипажа по отношению к Андрэ.
Маг воздуха седьмой ступени и правда был очень заносчив, самовлюблён и довольно нетерпим по отношению к другим людям.
Особенно к бедным.
— Спасибо, — улыбнулся Белый скат. — Мы долго будем стоять на якоре возле континента этих… дикарей? — подобрал он подходящее слово для описания местных жителей.