При этом фамильная реликвия семьи Рошфоров, которая передавалась из поколения в поколения, тоже была в лапах у этого треклятого виконта, и одному Богу известно, что теперь с мечом Винсента.
Он взял с подноса графин с вином и, будучи уже далеко не трезвым, сделал несколько глотков прямо из горла.
Сейчас меньшее, что его волновало, — это нормы приличия, благо в шатре он всё равно был один.
— Полковник! — голос интенданта Рошфора послышался снаружи.
Винсент сжал кулак от злости.
— Я же сказал: никого…
— Госпожа, подожди… — послышался обеспокоенный голос солдата, а буквально в следующее мгновение в его шатёр зашла Адель.
А вслед за ней влетел и младший сержант.
— Полковник, я…
— Пшёл вон! — рявкнул на него подвыпивший Рошфор, глядя на великолепную женщину в алом платье, которое идеально подчёркивало её аппетитные формы.
А тем временем Де’Монсари сделала элегантный книксен и посмотрела Багровому палачу в глаза.
— Давно не виделись, Винсент, — сладким голосом промурлыкала хозяйка борделя.
— Давно, — ответил он и сделал шаг в её направлении.
— Не сейчас. — Адель грациозно вскинула руку и покачала указательным пальчиком. — Я пришла поговорить, а не за тем, что ты хочешь, — произнесла она и огляделась по сторонам. — Не предложишь даме стул? — с ноткой претензии в голосе спросила она.
Винсент смерил гостью недовольным взглядом. Поняв, что ему ничего не светит, он потерял к Де’Монсари интерес, но нормы приличия не позволяли ему выгнать давнюю знакомую, поэтому он нехотя уступил ей своё место.
— Прошу. — Он указал на кресло, в котором несколько минут назад удобно сидел, попивая вино.
— Благодарю! — улыбнулась Адель и, воспользовавшись приглашением Винсента, села в кресло.
— Вина?
— Не откажусь, — промурлыкала она, и вскоре уже сжимала в своих изящных ручках фужер с белым мускатным вином.
— Давай сразу к делу, — произнёс Багровый палач.
— Хорошо, как скажешь. — Сделав небольшой глоток, она подалась вперёд, ещё больше открывая вид на свою сочную грудь через высокий вырез декольте.
Рошфор невольно сглотнул, наблюдая за девушкой, которая уже успела воспользоваться своей чарующей магией.
— У меня есть информация, которая очень заинтересует тебя, — произнесла Де’Монсари, а затем откинулась на спинку кресла. — О Матиасе Сервантесе, — добавила она и снова сделала глоток из фужера.
— Мне нет до него дела, — махнул рукой Винсент.
— Да? А я думала, что у ваших семей кровная вражда, — усмехнулась Адель.
— Он остался один. Если не помрёт на войне, то сам сдохнет от старости, — спокойно ответил ей Багровый палач.